надо наебать население
May. 8th, 2026 08:02 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
don_katalanАлександр Морозов
В октябре 2025 года Харичев, отвечающий в АП за выборы, в рамках подготовки к выборам 2026 года, выступил с презентацией, в которой опирался на закрытый опрос ВЦИОМ. Презентация была отправлена в регионы, начальникам по внутренней политике и благодаря этому мы узнали, что одно из ключевых слов, характеризующих состояние населения - это "усталость". Якобы ВЦИОМ зафиксировал ее быстрый рост. В те дни еще витал "дух Анкориджа" и было неясно, куда зайдут российско-американские переговоры по окончанию войны. АП готовилась к любому сценарию. Марк Галеотти в феврале 2026 года опубликовал в Times аналитический текст, основная мысль: Путин взвешивает, что для него надежнее - выйти из войны сейчас или продолжать ее. И то, и другое решения, как писал Галеотти, должны быть реакцией на "усталость населения от войны". Выбор таков: либо взбодрить население невиданной ранее эскалацией, либо с помощью Трампа выскользнуть из войны и устроить "нормализацию". Галеотти писал, что Путин скорее выберет эскалацию, чем нормализацию.
В мае 2026 года центр "Досье" опубликовал попавшую к нему околокремлевскую презентацию на тему того, как следует объяснять населению происходящее, если Путин решит пойти на долгосрочное прекращение огня. Презентация подготовлена одним из аналитических центров по заказу аппарата Кириенко. На мой взгляд, презентация аутентичная. Ее делали не в Кремле, но для Кремля.
И она поражает такого ветерана, как я. До 2010 года в стратегических документах, которые готовили для Кремля аффилированные центры, невозможно себе представить, чтобы авторы прямо писали о том, что надо наебать население. Приди с таким документом в Кремль Никколо-М, ИМА-Пресс, ФЭП, ЦПТ, КРОСС и т.д. - любой тогдашний центр, - подобный документ и его создателей просто бы выгнали на улицу. Можно было выдвигать любые, самые бредовые идеи о светлом будущем, которое последует за тем решением вождя, которое он собирается принять, - но предложить проектную бумагу, в которой будет прямо написано, что аппарат должен вывернуть поражение в победу - это многое говорит о том, в каком ментальном состоянии находится основная группа центров типа АНО "Диалог", Полилог, ЭИСИ, ФрГО, Центр политической конъюктуры и прочие группы, которым Харичев заказывает стратегические бумаги. И это, конечно, говорит о самом Харичеве и его мышлении. "Население устало от войны, неопределенности, чрезвычайщины, а вождю нужна победа. Давайте напишем бумагу, как мы наебем население, сказав, что наступил мир, и наебем вождя, сказав ему, что он победил" - такова прямо читаемая в презентации идея.
=====
КАК СТАЛИНУ НЕ ОТДАЛИ БЕРЛИН
В советской, а потом и российской историографии существует общее место, что союзники явились к концу (?!) Второй мировой только для того, чтобы «поделить добычу»: Берлин.
Не будем обсуждать "забытые" сражения союзников с нацистами весь 1939 год—в Атлантике, Норвегии, Италии, Африке, Италии итд, когда Сталин испытывал глубокое удовлетворение происходящего, вокзально ожидая падения Британии, но обсудим, что "забыли" и другое: 28 марта 1945 генерал Эйзенхауэр—не известив об этом Черчилля—отправил Сталину телеграмму, что в Берлин союзники входить НЕ НАМЕРЕНЫ. Американскому солдату нужно домой, а дальше пусть ЕВРОПЕЙЦЫ РАЗБИРАЮТСЯ САМИ. У Америки свои интересы, у Европы-свои. Берлин оставляли Советской армии.
Рузвельт умирал. Сознание его становилось все более сумеречным. Сталин, наверняка, не поверил своим глазам, получив сообщение. Союзники оказались идиотами, ведь кто войдет в Берлин, тот и победитель. Он улыбнулся в усы и надиктовал ответ, что решение президентом принято совершенно "правэльное", и «Берлин патэрял свое стратегическое значение». И тут же устроил «забег» между своими маршалами, кто из них первым возьмет Берлин и закрепит в глазах всего мира и для Истории символ победы Сталина над Гитлером.
Советская армия была рядом с Берлином, а союзники – в 200 километрах от него.
Обо всем окольными путями узнал Черчилль и тоже, как и Сталин, не поверил своим глазам. Он написал Рузвельту, что если союзники не войдут в Берлин вместе с русскими, это станет огромной исторической ошибкой, зачеркнет все великие усилия и жертвы союзников в борьбе с нацизмом и закрепит Сталина как единственного победителя. Рузвельт и Эйзенхауэр, который поддержал президента, не сдавались. Рузвельт ответил вежливо, но непреклонно. Решено. Берлин возьмёт советская армия. End of story.
Черчиллю ничего не оставалось, как принять это решение: еще хуже было обнаружить раздор в рядах союзников.
Уинстона не слышали.
И тут Сталина подвели его паранойя и цинизм.
3 апреля он отправил любящему его Рузвельту весьма оскорбительное послание. Будущий Генералиссимус обвинял Президента в тайном сговоре с гитлеровцами о сепаратной капитуляции за его спиной, в Берне. Переговоры такие действительно имели место, но американцы настаивали в их ходе на безоговорочной капитуляции Германии, и повторяли это с регулярностью автоматов. Из переговоров поэтому ничего не вышло, они окончились ничем. Это было чистой правдой. Но Сталин, естественно, не верил, ему мерещились «американо-гитлеровские войска». Он писал, что союзники вооружают гитлеровцев против Москвы и предъявлял Рузвельту другие тяжелейшие обвинения. Президент был оскорблен, он старомодно считал порядочность необходимым качеством даже для политика, а Сталин приписал ему собственный цинизм и проецировал свою паранойю.
Этого Рузвельт вынести не мог. Он ответил, что ничего подобного на швейцарских переговорах не обсуждалось, что Америка верна союзническому долгу, что он не может поверить, что…
В общем, идеалисту-аристократу трудно понять параноика, привыкшего к массовым расправам за одно лишь подозрение, и даже без него.
К тому времени Сталин уже учредил марионеточное правительство в захваченной Польше, из-за которой Запад и начал войну с Гитлером. в 1939 году.
Сталин уже захватил Румынию, с ее нефтяной добычей и учредил там правительство при деятельном участии "демократического" НКВД. Оперативные планы сражений с гитлеровцами и продвижения СССР на Запад поступать перестали. 11 апреля взбешенный Рузвельт пишет Черчиллю: «Теперь я вижу, что Советы действительно становятся проблемой…»
Поздно...
12 апреля Рузвельт в Уорм Спринг, проснувшись, жалуется на головную боль и что у него не поворачивается шея, но он все -таки позирует для портрета художнице Полли Делано. На ее вопрос, нравится ли ему Сталин, Рузвельт отвечает: «Да, но, сдается, он все-таки отравил свою жену.»
1:15 Рузвельт теряет сознание.
3:55 Президент мертв.
Трумэн, которого ввели в курс дел, поражен враждебным тоном сообщений Сталина. Он говорит, что соглашения с Хозяином СССР — это «улица с односторонним движением». 22 апреля он встречается в США с Молотовым. Молотов уверен в себе. Советская армия уже в пригородах Берлина. Президент США настаивает, что в странах зоны советской оккупации должны быть позволены свободные выборы. Он настаивает, что Правительство Польши в Изгнании должно участвовать в польских выборах на равных и без "наблюдателей" из НКВД. Молотов говорит, что это невозможно – все эти так называемые демократические правительства – фашисты и нападают на советских солдат. Трумен отвечает, что советская пропаганда его не интересует, что те, кто не хочет советской власти в своих странах, не могут называться фашистами.
Трумен повысил голос.
«Со мной никогда в жизни так не разговаривали» - обиженно поджимает губы Молотов.
«Выполняйте договоры, и с вами не будут так разговаривать», - отвечает новый Президент США.
Трумэн звонит Черчиллю. Разговор был долгим.
Через три дня армии союзников выступают на Берлин, понимая огромное историческое, политическое и символическое значение своего присутствия в поверженной столице Рейха.
Черчилля услышали.
Трумэн спас ситуацию.
(по материалам книги Jonathan Fenby, Alliance. The Inside Story of How Roosevelt, Stalin & Churchill Won One War and Began Another)
В октябре 2025 года Харичев, отвечающий в АП за выборы, в рамках подготовки к выборам 2026 года, выступил с презентацией, в которой опирался на закрытый опрос ВЦИОМ. Презентация была отправлена в регионы, начальникам по внутренней политике и благодаря этому мы узнали, что одно из ключевых слов, характеризующих состояние населения - это "усталость". Якобы ВЦИОМ зафиксировал ее быстрый рост. В те дни еще витал "дух Анкориджа" и было неясно, куда зайдут российско-американские переговоры по окончанию войны. АП готовилась к любому сценарию. Марк Галеотти в феврале 2026 года опубликовал в Times аналитический текст, основная мысль: Путин взвешивает, что для него надежнее - выйти из войны сейчас или продолжать ее. И то, и другое решения, как писал Галеотти, должны быть реакцией на "усталость населения от войны". Выбор таков: либо взбодрить население невиданной ранее эскалацией, либо с помощью Трампа выскользнуть из войны и устроить "нормализацию". Галеотти писал, что Путин скорее выберет эскалацию, чем нормализацию.
В мае 2026 года центр "Досье" опубликовал попавшую к нему околокремлевскую презентацию на тему того, как следует объяснять населению происходящее, если Путин решит пойти на долгосрочное прекращение огня. Презентация подготовлена одним из аналитических центров по заказу аппарата Кириенко. На мой взгляд, презентация аутентичная. Ее делали не в Кремле, но для Кремля.
И она поражает такого ветерана, как я. До 2010 года в стратегических документах, которые готовили для Кремля аффилированные центры, невозможно себе представить, чтобы авторы прямо писали о том, что надо наебать население. Приди с таким документом в Кремль Никколо-М, ИМА-Пресс, ФЭП, ЦПТ, КРОСС и т.д. - любой тогдашний центр, - подобный документ и его создателей просто бы выгнали на улицу. Можно было выдвигать любые, самые бредовые идеи о светлом будущем, которое последует за тем решением вождя, которое он собирается принять, - но предложить проектную бумагу, в которой будет прямо написано, что аппарат должен вывернуть поражение в победу - это многое говорит о том, в каком ментальном состоянии находится основная группа центров типа АНО "Диалог", Полилог, ЭИСИ, ФрГО, Центр политической конъюктуры и прочие группы, которым Харичев заказывает стратегические бумаги. И это, конечно, говорит о самом Харичеве и его мышлении. "Население устало от войны, неопределенности, чрезвычайщины, а вождю нужна победа. Давайте напишем бумагу, как мы наебем население, сказав, что наступил мир, и наебем вождя, сказав ему, что он победил" - такова прямо читаемая в презентации идея.
=====
КАК СТАЛИНУ НЕ ОТДАЛИ БЕРЛИН
В советской, а потом и российской историографии существует общее место, что союзники явились к концу (?!) Второй мировой только для того, чтобы «поделить добычу»: Берлин.
Не будем обсуждать "забытые" сражения союзников с нацистами весь 1939 год—в Атлантике, Норвегии, Италии, Африке, Италии итд, когда Сталин испытывал глубокое удовлетворение происходящего, вокзально ожидая падения Британии, но обсудим, что "забыли" и другое: 28 марта 1945 генерал Эйзенхауэр—не известив об этом Черчилля—отправил Сталину телеграмму, что в Берлин союзники входить НЕ НАМЕРЕНЫ. Американскому солдату нужно домой, а дальше пусть ЕВРОПЕЙЦЫ РАЗБИРАЮТСЯ САМИ. У Америки свои интересы, у Европы-свои. Берлин оставляли Советской армии.
Рузвельт умирал. Сознание его становилось все более сумеречным. Сталин, наверняка, не поверил своим глазам, получив сообщение. Союзники оказались идиотами, ведь кто войдет в Берлин, тот и победитель. Он улыбнулся в усы и надиктовал ответ, что решение президентом принято совершенно "правэльное", и «Берлин патэрял свое стратегическое значение». И тут же устроил «забег» между своими маршалами, кто из них первым возьмет Берлин и закрепит в глазах всего мира и для Истории символ победы Сталина над Гитлером.
Советская армия была рядом с Берлином, а союзники – в 200 километрах от него.
Обо всем окольными путями узнал Черчилль и тоже, как и Сталин, не поверил своим глазам. Он написал Рузвельту, что если союзники не войдут в Берлин вместе с русскими, это станет огромной исторической ошибкой, зачеркнет все великие усилия и жертвы союзников в борьбе с нацизмом и закрепит Сталина как единственного победителя. Рузвельт и Эйзенхауэр, который поддержал президента, не сдавались. Рузвельт ответил вежливо, но непреклонно. Решено. Берлин возьмёт советская армия. End of story.
Черчиллю ничего не оставалось, как принять это решение: еще хуже было обнаружить раздор в рядах союзников.
Уинстона не слышали.
И тут Сталина подвели его паранойя и цинизм.
3 апреля он отправил любящему его Рузвельту весьма оскорбительное послание. Будущий Генералиссимус обвинял Президента в тайном сговоре с гитлеровцами о сепаратной капитуляции за его спиной, в Берне. Переговоры такие действительно имели место, но американцы настаивали в их ходе на безоговорочной капитуляции Германии, и повторяли это с регулярностью автоматов. Из переговоров поэтому ничего не вышло, они окончились ничем. Это было чистой правдой. Но Сталин, естественно, не верил, ему мерещились «американо-гитлеровские войска». Он писал, что союзники вооружают гитлеровцев против Москвы и предъявлял Рузвельту другие тяжелейшие обвинения. Президент был оскорблен, он старомодно считал порядочность необходимым качеством даже для политика, а Сталин приписал ему собственный цинизм и проецировал свою паранойю.
Этого Рузвельт вынести не мог. Он ответил, что ничего подобного на швейцарских переговорах не обсуждалось, что Америка верна союзническому долгу, что он не может поверить, что…
В общем, идеалисту-аристократу трудно понять параноика, привыкшего к массовым расправам за одно лишь подозрение, и даже без него.
К тому времени Сталин уже учредил марионеточное правительство в захваченной Польше, из-за которой Запад и начал войну с Гитлером. в 1939 году.
Сталин уже захватил Румынию, с ее нефтяной добычей и учредил там правительство при деятельном участии "демократического" НКВД. Оперативные планы сражений с гитлеровцами и продвижения СССР на Запад поступать перестали. 11 апреля взбешенный Рузвельт пишет Черчиллю: «Теперь я вижу, что Советы действительно становятся проблемой…»
Поздно...
12 апреля Рузвельт в Уорм Спринг, проснувшись, жалуется на головную боль и что у него не поворачивается шея, но он все -таки позирует для портрета художнице Полли Делано. На ее вопрос, нравится ли ему Сталин, Рузвельт отвечает: «Да, но, сдается, он все-таки отравил свою жену.»
1:15 Рузвельт теряет сознание.
3:55 Президент мертв.
Трумэн, которого ввели в курс дел, поражен враждебным тоном сообщений Сталина. Он говорит, что соглашения с Хозяином СССР — это «улица с односторонним движением». 22 апреля он встречается в США с Молотовым. Молотов уверен в себе. Советская армия уже в пригородах Берлина. Президент США настаивает, что в странах зоны советской оккупации должны быть позволены свободные выборы. Он настаивает, что Правительство Польши в Изгнании должно участвовать в польских выборах на равных и без "наблюдателей" из НКВД. Молотов говорит, что это невозможно – все эти так называемые демократические правительства – фашисты и нападают на советских солдат. Трумен отвечает, что советская пропаганда его не интересует, что те, кто не хочет советской власти в своих странах, не могут называться фашистами.
Трумен повысил голос.
«Со мной никогда в жизни так не разговаривали» - обиженно поджимает губы Молотов.
«Выполняйте договоры, и с вами не будут так разговаривать», - отвечает новый Президент США.
Трумэн звонит Черчиллю. Разговор был долгим.
Через три дня армии союзников выступают на Берлин, понимая огромное историческое, политическое и символическое значение своего присутствия в поверженной столице Рейха.
Черчилля услышали.
Трумэн спас ситуацию.
(по материалам книги Jonathan Fenby, Alliance. The Inside Story of How Roosevelt, Stalin & Churchill Won One War and Began Another)