Aleksey Kopytko
Если кто-то думает, что мы забыли о злоключениях арестованного в Польше российского археолога Александра Бутягина, то мы нет.
На днях суд отклонил апелляцию защиты и оставил его в СИЗО.
До 4 марта должно состояться очередное рассмотрение дела об экстрадиции, возможно дойдут до сути, если не будет саботажа новыми придумками.
Ранее было отказано в отводе судьи, которого сторона защиты пыталась обозначить как заангажированного.
Это я к чему.
По-прежнему убеждён, что те, кто искренне переживает о судьбе Бутягина, должны трезво оценить тактику.
Быстрая экстрадиция (а значит – установка защите не цепляться за все формальности) – оперативный суд в Украине – максимально оперативный обмен (если не застопорит российская сторона).
Это выглядит как наиболее рациональный путь на волю, в пампасы.
Риски есть везде. Но мотивация держать его в украинской тюрьме, когда Россия взяла заложников в том же Крыму, в том числе – обычных учёных, примерно никакая.
Материал по нему собран, может быть стремительно отработан в судебном процессе.
Обидно же будет, если защита годик помаринует его в польском СИЗО, а потом его всё равно экстрадируют, нет?
Если кто-то думает, что мы забыли о злоключениях арестованного в Польше российского археолога Александра Бутягина, то мы нет.
На днях суд отклонил апелляцию защиты и оставил его в СИЗО.
До 4 марта должно состояться очередное рассмотрение дела об экстрадиции, возможно дойдут до сути, если не будет саботажа новыми придумками.
Ранее было отказано в отводе судьи, которого сторона защиты пыталась обозначить как заангажированного.
Это я к чему.
По-прежнему убеждён, что те, кто искренне переживает о судьбе Бутягина, должны трезво оценить тактику.
Быстрая экстрадиция (а значит – установка защите не цепляться за все формальности) – оперативный суд в Украине – максимально оперативный обмен (если не застопорит российская сторона).
Это выглядит как наиболее рациональный путь на волю, в пампасы.
Риски есть везде. Но мотивация держать его в украинской тюрьме, когда Россия взяла заложников в том же Крыму, в том числе – обычных учёных, примерно никакая.
Материал по нему собран, может быть стремительно отработан в судебном процессе.
Обидно же будет, если защита годик помаринует его в польском СИЗО, а потом его всё равно экстрадируют, нет?