![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
don_katalanБудет длинно, но, на мой взгляд, любопытно.
Художественное чтение российского федерального бюджета дало подсказки для широкого спектра сюжетов, которые просто не хватает времени разобрать. Попробую затронуть лишь самое основное, чтоб заинтересованные могли следить.
Флот – военный и гражданский – одна из всепроникающих тем, дающих представление о том, что происходит в РФ. К этому же подталкивает обилие морских событий.
1. Уже в новом году после эффектного извлечения товарища Мадуро и экспроприации нескольких танкеров американцами, в России попытались как-то информационно отыграть. И, среди прочего, повторно запустили волну с критикой идеи Трампа построить то, что он назвал «линкорами».
Стартовая волна (неделя до НГ) во многом была основана на интерпретации мнения одного из российских экспертов, который в целом сбалансированно показал – в идее Трампа есть логика, однако присутствуют объективные трудности, которые нужно как-то преодолеть. В первую очередь, речь идёт о недостатке мощностей и компетенций в судостроительной отрасли. Т.е., затея растянется на годы, хотя содержит здравое зерно.
Позитив убрали, выпятили негатив и развернули сюжет о глобальных проблемах американского судостроения. Сделано было истерично и с перебором, что практически всегда означает – пытаются мухлевать с восприятием аналогичной сферы в России. Что повод разобраться.
2. Флот для РФ – сакрально-мифологизированный штатный компонент общего «величия». Без морского могущества порядочная держава претендовать на серьёзное лидерство не может. Россия – тем более.
Плюс судостроение – это сложный наукоёмкий сектор экономики. Поэтому в РФ достаточно риторики о великом прошлом и светлом морском будущем. В частости – о грядущих эпических свершениях на «Северном морском пути».
Что в реальности?
Нельзя сказать, что последние четверть века в России не делалось совсем ничего. Это неправда. Есть достижения.
Правда в том, что, с одной стороны, накопились критические дисбалансы как между военным и гражданским судостроением, так и внутри этих блоков.
С другой стороны, нападение России на Украину в 2014 году де-факто украло у РФ десять лет, когда нужно было форсированно инвестировать во флот, судостроительно-судоремонтную отрасль и инфраструктуру. Чего не происходило.
В итоге, какой долгосрочный процесс ни возьми, Россия на эти 10 лет отстаёт от своих же планов! И продолжение войны (а значит - изоляция) лишь усугубляют ситуацию. Конкуренция за дефицитные ресурсы усиливается.
Путин надувает щёки, утверждаются некие стратегии, но все участники осознают, что они уже опоздали и по целому ряду параметров несутся в пропасть.
Чтобы как-то вырулить, в прошлом году Кремль принял ряд оргмер.
В августе 2024 г. была создана Морская коллегия во главе с предводителем клуба злых дедушек – Николаем Патрушевым.
Используя свой аппаратный вес и доступ к телу, Патрушев кое-какие моменты подкрутил (особенно – понятную ему сферу ФСБ и проект «Онежской цифровой верфи» в нечужом Петрозаводске).
Допилили ряд документов стратегического планирования, от которых теперь можно оттолкнуться. Глобальная идея – перебалансировка.
Россия умеет строить атомные подводные лодки и атомные ледоколы, а нужны средние и крупнотоннажные танкеры, балкеры, контейнеровозы и корабли новых типов.
3. По военной части, которая распадается на сферы ответственности Минобороны (ВМФ РФ) и ФСБ (береговая охрана), ситуация такова.
С т.з. зрения планирования задача состояла в разработке каждым ведомством двух документов – Стратегии развития (с общим видением) и Программы кораблестроения (документ с конкретикой - типами кораблей/судов, их количеством, сроками, финансированием, исполнителями и т.д.).
Дальше конкретика закладывается в государственную программу вооружения РФ и расшивается в статьи федерального бюджета.
ФСБ свою бумажную часть выполнила.
08.05.2025 утверждена Стратегия развития корабельного состава органов Федеральной службы безопасности Российской Федерации на период до 2050 года (указ № 303).
17.09.2025 утверждена Программа кораблестроения органов ФСБ РФ до 2050 года, которая «уточняет подходы к формированию группировки корабельного состава, исходя из изменений в развитии военно-политической обстановки и возможностей промышленности» (указ № 652).
А вот Минобороны с Генштабом даже на бумаге не справились.
В апреле 2025 г. Путин провёл в Кремле очередное совещание по вопросам развития ВМФ, где озвучил цифру: в ближайшие 10 лет Россия собирается потратить на военный флот 8 триллионов 400 млрд рублей.
30.05.2025 Путин утвердил Стратегию развития ВМФ России до 2050 года.
Однако Программа кораблестроения не утверждена до сих пор.
«Уточняется».
Самое смешное (и очень прозрачный индикатор!!!), что принять такую «Программу до 2050 года» к 2015 г. в марте 2014 г. обещал вице-премьер по оборонной промышленности Дмитрий Рогозин. Но «что-то» пошло не так. «Где-то» оступились. На 10 лет уже.
Итого: даже первичный бумажный контур по военной части пока не закрыт.
Что по сути?
4. Реальную ситуацию подсветили 17.11.2025 в ходе парламентских слушаний на тему «О реализации Стратегии развития судостроительной промышленности на период до 2036 года и на дальнейшую перспективу до 2050 года» в Совете Федерации.
Упор был на гражданскую часть. Общая тональность была весьма елейная – планы-планы, расширить и углубить, победим-преодолеем, дайте денег.
Но там выступил заместитель руководителя Пограничной службы ФСБ - начальник департамента береговой охраны адмирал Роман Толок.
Он сказал, что ежегодно ФСБ принимает от промышленности 3 корабля и 30-32 катера. А для выполнения целевых показателей стратегии ФСБ нужно получать 6 кораблей и 45 катеров ежегодно, т.е., вдвое нарастить темп по кораблям и на 50% по катерам.
Толок отметил, что вместо ускорения наблюдается увеличение сроков производства и рост стоимости.
Цитата: «На судостроительных предприятиях оборонно-промышленного комплекса не преодолена критическая зависимость от поставок из-за рубежа стратегических видов сырья, материалов, электронной компонентной базы, лицензированного программного обеспечения и высокотехнологичного промышленного оборудования. Попытки организовать их поставки по каналам параллельного импорта или заменить аналогичной продукцией из дружественных стран привели к снижению качества и существенному удорожанию строительства кораблей»...
Самое узкое место, по его мнению – высокоточное оборудование.
Толок прямым текстом говорит: даже если будут деньги, то без решения проблем промышленности видение ФСБ реализовано не будет. И подчёркивает: а ведь на подходе более масштабная программа ВМФ! Что повлечёт за собой срыв/пересмотр госпрограммы вооружения.
5. Относительно гражданской части – ещё более наглядно.
С ходу бросается в глаза фундаментальное противоречие: ставится задача обеспечить безопасность внешней торговли в условиях санкций, однако без отмены этих санкций даже приблизиться к решению данной задачи невозможно.
До 2022 года в России был утверждён большой пакет рамочно-стратегических документов по морской (и в целом околоводной) политике, судостроению и судоремонту. А также целый спектр общепромышленных и общефинансовых мер, затрагивающих эти сферы.
В частности, в 2019 г. была принята Стратегия развития судостроительной промышленности на период до 2036 года и на дальнейшую перспективу до 2050 года. В 2021 г. утвердили Транспортную стратегию РФ до 2030 года с прогнозом на период до 2035 года и уточнили Государственную программу РФ "Развитие судостроения и техники для освоения шельфовых месторождений". Но многое изменилось.
В мае 2025 г. правительство уточнило Стратегию развития судостроительной промышленности (по ней и провели упомянутые слушания). Инструментом бюджетной фокусировки стал Федеральный проект «Производство судов и судового оборудования», в рамках которого до 2030 г. изначально предполагалось выделить 530 млрд рублей.
Базовые вводные таковы.
94% объёмов мирового гражданского судостроения сконцентрировано в трёх странах – Китае, Южной Корее и Японии.
Под 60% мирового судоремонта – в Китае, Японии и Турции (доля РФ – от силы 1,5%). 70% российского гражданского флота ремонтируется за границей. Причём ситуация ухудшается – доступ к высокотехнологичным сервисам затруднён из-за санкций, цены растут.
Российский гражданский флот в подавляющей части сформирован на советской индустриальной базе в 1970-1980 гг. Ввиду чего и суда приближаются к граничным срокам эксплуатации (а это рост числа аварий, дорогое обслуживание), и сама база на износе.
По разным оценкам (ибо учитываются разные типы судов в период действия судостроительной стратегии), к 2036 году до 70% существующего российского гражданского флота и до 90% оборудования должно быть списано.
А его надо не просто заместить, но и нарастить. При этом есть типы судов, которые РФ не производит либо делает в мизерных количествах.
Российский Минпромторг в своих расчётах указывает средний возраст флота – 34 года (другие ведомства – 38-39 лет), с целью выйти на 22,5. Также предполагается за 10 лет в 10 раз увеличить дедвейт морских торговых судов. Ну, и есть какое-то витиеватое обоснование, что надо делать.
При этом в РФ и чиновники, и промышленники всё понимают. И даже периодически проговариваются. Но вынуждены играть роль в перформансе с элементами магии, которая призвана «расколдовать» следующее.
• У России критическая нехватка средне/крупнотоннажных морских судов (Минпромторг нарисовал картинку, там наглядно). При этом строить она их по большей части не умеет. Купить сравнительно новые не получается, а заказывать постройку – рискованно из-за санкций. Поэтому «теневой флот» - это прагматичное тактическое (в силу возраста плавсостава) решение. А смена флагов – ещё и способ закрыть формальные показатели по численности российского флота. Но это не стратегия, а ресурсоёмкий балласт.
• Мало того, что РФ не умеет строить такие суда – у неё нет подходящих верфей. Их либо нужно возводить с нуля, либо революционно модернизировать существующие. Но те, что лучше всего подходят для модернизации, заняты военными заказами, которые нельзя бросить!
• Деньги за судоремонт утекают за границу, но для ремонта в РФ нет доков, их надо строить. А также оборудования, запчастей и кадров.
• Особо сужающее место – оборудование. Купить его в нужном количестве и требуемой номенклатуре нельзя, а своё Россия не делает. Меры стимулирования принимаются, но де-факто имеют характер декоративных. Что-то улучшают, но не меняют в корне. Все участники обсуждения понимают, что задача по оборудованию в установленные сроки и при сохранении курса на изоляцию – нерешабельна. Однако вынуждены водить хоровод.
• Нарастающая проблема – кадры. Дополнительно понадобятся десятки тысяч квалифицированных рабочих и инженеров. Которых, во-первых, надо где-то взять на фоне тенденции к их оттоку. Губернаторы судостроительных регионов лоббируют искусственное повышение зарплат в судостроении и разные формы «закрепощения». Однако, когда речь идёт о судах, которые РФ не строит, и об оборудовании, которым не владеет, кадры ещё нужно обучить. Т.е., даже чисто теоретически - это задача на годы.
• Отдельный вопрос – инжиниринг, который в отрыве от мирового обмена знаниями существовать не может.
• Вишенка на торте – деньги. Декларируется, что они есть. Однако, финансирование упомянутого федпроекта «Производство судов и судового оборудования» до 2030 г. вместо изначальной декларации в 530 млрд уже снижено до 325,6 млрд рублей. В 2026 году заложено 32,3 млрд рублей, что в два с лишним раза меньше стартовых анонсов (75,5 млрд)…
Ну, и для сравнения: только по одной из статей госпрограммы РФ «Социальная поддержка граждан» в федеральном бюджете на 2026 год предусмотрено 63,7 млрд рублей компенсаций госслужащим, военнослужащим (и подобным категориям), уволенным вследствие военных травм, а также членам семей погибших/умерших.
Понимаете? Только по одной, далеко не самой крупной социальной статье война съест ДВА годовых объёма господдержки судостроения…
6. Системообразующей структурой (порядка 75-80% потенциала отрасли) в российском судостроении является находящаяся в федеральной собственности Объединённая судостроительная корпорация (ОСК). Которую в 2023 г. всучили (по легенде - передали в «доверительное управление» на 5 лет) банку ВТБ. Ибо масштаб бардака и провалов стал запредельным.
Базовые регионы ОСК – Северо-Запад и Дальний Восток. Главный центр – Санкт-Петербург, где расположены 15 предприятий, в т.ч. – 5 верфей.
Банкиры без сантиментов оценили приобретение и обнаружили, что 80% портфеля – это военные заказы, которые создают в основном проблемы. А оставшееся – это весьма спорное наследие, хотя там есть известные предприятия типа «Балтийского завода», «Северной верфи» и др.
В итоге ВТБ выкатил прагматичное видение: надо менять баланс гражданского и военного, для чего нужно построить новые верфи под задачи производства крупнотоннажных морских судов. Одну такую верфь собираются построить в бухте Промежуточная (Владивосток). Вторую хотят развернуть на базе «Северной верфи» в СПб. Плюс запланирована модернизация «Адмиралтейских верфей».
Однако.
Строительство верфи во Владивостоке оценивают в $5 млрд (около 400 млрд рублей) при сроке 5-6 лет. Модернизация «Северной верфи» оценивается в 300 млрд рублей, но точный объём обещают огласить в 2026 году.
При этом ВТБ категорически отказался купить за 250 млрд формально самую современную верфь России – ССК «Звезда» (г. Большой Камень), которую в 2009 г. начали возводить при участии Daewoo (корейцы ушли в 2012 г.). ВТБ мотивировал отсутствием денег (!?) и наличием у неё эффективного собственника (Роснефти).
Эту верфь продолжают достраивать 15 лет (сроки сдвигаются) и там же строят головное судно проекта «Лидер» - атомный ледокол «Россия», который должен стать самым-самым. Первичный срок сдачи ледокола был 2027 год, уже маячит 2031 г. Костин решил не связываться и просто тянуть бюджет на себя.
В качестве одной из грубых форм лоббирования ВТБ продавливает закон, в случае принятия которого в России с 2030 г. де-факто запретят обслуживание судов старше 40 лет. Это аналог нормы, пролоббированной для жд-вагонов.
Однако на упомянутых слушаниях выступил представитель «Волжского пароходства», давший такие цифры.
В 2024 году в акваториях российских портов работало 5300 единиц флота, из них под возможные ограничения к 2030 году подпадет 3500 единиц. В том числе: 1496 единиц судов или 52% всего грузового флота РФ. А также 92% речных судов, у которых дополнительная специфика, завязанная на соотношение дедвейта и рабочих глубин.
Удачным для российских рек является советский проект «Волго-Дон», умирающий от старости. Заменить его нечем, а морские суда или другие суда смешанного типа смогут работать лишь в половину мощности, что резко всё удорожает. Плюс вместо российского флота придёт иностранный.
В целом, по программе судостроения теоретически собираются построить к 2030 г. 120 судов грузовых судов, а придётся заменить 1,5 тысячи. Нестыковочка.
Также было отмечено, что в текущих условиях строить суда популярного типа RSD59 в Китае в 2,5 раза дешевле, чем в России, и быстрее. Окупаемость российских судов – порядка 30 лет, а китайских – 7-8 лет. На замену ветхого флота выделяется 10 млрд рублей, а понадобится 980 млрд. Что невозможно.
Т.е., лоббируя интересы для крупного морского флота (потому что денег на всё не хватит), ВТБ готов прикончить речной и загнать в угол другой грузовой. Что, среди прочего, подвешивает перевозку 100 млн тонн грузов в год по рекам и способно добить т.н. «северный завоз».
Т.е., радикальная мера для частичного решения одной задачи моментально ломает все смежные вопросы и рушит всю стратегию.
Показательный момент. Идея верфи в бухте Промежуточная была в целом заявлена в 2023 г., осенью 2024 г. Путин решительно осмотрел в бинокль место будущей стройки. Однако в конце 2025 года ОСК всё ещё занималось «сведением земельных участков» и копошилась в формальностях. Хотя, казалось бы. А ведь 3 года из плановых 5 лет жизни ОСК под управлением ВТБ подходят к концу…
Чем-то похожа ситуация в Санкт-Петербурге. ОСК нужно развивать «Балтийский завод» на Васильевском острове, а городская власть в гробу видала масштабирование промзон, особенно – после заливания казны нефтегазовыми деньгами. На коротком отрезке они хотели бы настроить там жилья и непромышленной коммерческой недвижимости.
Итого.
Рвутся деньги. Рвутся формальности. Рвутся кадры. Глобально рвутся сроки…
7. Ещё один пример – Северный морской путь. Ранее горизонт выхода на проектную мощность был 2030 год, теперь уже 2035 г. Ну, допустим.
Единственный компонент, который более-менее приближается к цели – это строительство атомных ледоколов. На сегодня их у «Росатомфлота» 8 (4 новых), а надо 11. Ещё 4 строится, при этом минимум 3 действующих будут списаны. Т.е., если всё пройдёт идеально, надо с нуля построить ещё 2. Будут решать в этом году.
К 2030 г. россияне планировали нарастить грузопоток по СМП с сегодняшних 38 млн тонн до 109 млн тонн. Для чего необходимо порядка 120 судов арктического класса. А строят только 25… И даже если разгонятся и построят больше, то всё равно будет раза в 3 меньше их же плана.
Т.е., в российских рамках планка грузопотока заведомо недостижима с т.ч. судостроения. Но ведь и грузов нет!
Я уже раньше описывал, что Москва де-факто отказалась от инвестиций в железнодорожную инфраструктуру Сибири и ДВ, а проект «Северный широтный ход» официально сдвинут ещё на 3 года. Раньше 2030 г. там никакой осмысленной деятельности не будет.
Максимум – придётся гонять ледоколы для обслуживания китайцев. Которые смотрят с опаской. Ибо нужна инфраструктура поддержки по всему пути (порты, ремонт и др.). А это - десятки миллиардов инвестиций, люди и годы.
Поэтому.
Если взять отдельные документы российских компаний или планы ведомств, то может выглядеть красиво. Но если начать это сводить, тот сразу же рвутся деньги и сроки. И это без учёта кризисов и оценки реальных возможностей.
Факты доказывают:
1) выпадение по срокам из-за войны – уже 7-10 лет;
2) без немедленного снятия ограничений и привлечения общемировых возможностей задача в принципе не решается.
То, что должно было лететь уже в 2022-2025 гг., весьма смутно маячит в районе 2035 г. и отдаляется…
Частично исправить можно только с помощью перетока ресурсов (денег, кадров, площадок) из военного сектора, в гражданский. Для чего нужно прекратить войны. Но российская агрессия раскачала перевооружение от Японии до Германии. Москве придётся сохранять темп военных расходов, даже в мирное время, что истощит…
И это только один сектор. А ведь есть ещё авиация, ИИ, космос и др…
Те же американцы положение России прекрасно осознают. Для этого не нужна какая-то суперглубокая разведка. В бизнес-логике Дмитриева-Виткоффа всё предельно очевидно. И Трампу кристально ясно.
Но логика Патрушева – совершенно из другого мира. В гробу он видал этих барыг, если они не стоят на коленях…
Пример судостроения даже через призму «магических» официальных документов и бюджетов раскрывает, какой урон России наносит война на самом деле и как Путин со своими злыми дедушками пожирают будущее.
Условия выползания с каждым месяцем будут хуже, а последствия – тяжелее.
Художественное чтение российского федерального бюджета дало подсказки для широкого спектра сюжетов, которые просто не хватает времени разобрать. Попробую затронуть лишь самое основное, чтоб заинтересованные могли следить.
Флот – военный и гражданский – одна из всепроникающих тем, дающих представление о том, что происходит в РФ. К этому же подталкивает обилие морских событий.
1. Уже в новом году после эффектного извлечения товарища Мадуро и экспроприации нескольких танкеров американцами, в России попытались как-то информационно отыграть. И, среди прочего, повторно запустили волну с критикой идеи Трампа построить то, что он назвал «линкорами».
Стартовая волна (неделя до НГ) во многом была основана на интерпретации мнения одного из российских экспертов, который в целом сбалансированно показал – в идее Трампа есть логика, однако присутствуют объективные трудности, которые нужно как-то преодолеть. В первую очередь, речь идёт о недостатке мощностей и компетенций в судостроительной отрасли. Т.е., затея растянется на годы, хотя содержит здравое зерно.
Позитив убрали, выпятили негатив и развернули сюжет о глобальных проблемах американского судостроения. Сделано было истерично и с перебором, что практически всегда означает – пытаются мухлевать с восприятием аналогичной сферы в России. Что повод разобраться.
2. Флот для РФ – сакрально-мифологизированный штатный компонент общего «величия». Без морского могущества порядочная держава претендовать на серьёзное лидерство не может. Россия – тем более.
Плюс судостроение – это сложный наукоёмкий сектор экономики. Поэтому в РФ достаточно риторики о великом прошлом и светлом морском будущем. В частости – о грядущих эпических свершениях на «Северном морском пути».
Что в реальности?
Нельзя сказать, что последние четверть века в России не делалось совсем ничего. Это неправда. Есть достижения.
Правда в том, что, с одной стороны, накопились критические дисбалансы как между военным и гражданским судостроением, так и внутри этих блоков.
С другой стороны, нападение России на Украину в 2014 году де-факто украло у РФ десять лет, когда нужно было форсированно инвестировать во флот, судостроительно-судоремонтную отрасль и инфраструктуру. Чего не происходило.
В итоге, какой долгосрочный процесс ни возьми, Россия на эти 10 лет отстаёт от своих же планов! И продолжение войны (а значит - изоляция) лишь усугубляют ситуацию. Конкуренция за дефицитные ресурсы усиливается.
Путин надувает щёки, утверждаются некие стратегии, но все участники осознают, что они уже опоздали и по целому ряду параметров несутся в пропасть.
Чтобы как-то вырулить, в прошлом году Кремль принял ряд оргмер.
В августе 2024 г. была создана Морская коллегия во главе с предводителем клуба злых дедушек – Николаем Патрушевым.
Используя свой аппаратный вес и доступ к телу, Патрушев кое-какие моменты подкрутил (особенно – понятную ему сферу ФСБ и проект «Онежской цифровой верфи» в нечужом Петрозаводске).
Допилили ряд документов стратегического планирования, от которых теперь можно оттолкнуться. Глобальная идея – перебалансировка.
Россия умеет строить атомные подводные лодки и атомные ледоколы, а нужны средние и крупнотоннажные танкеры, балкеры, контейнеровозы и корабли новых типов.
3. По военной части, которая распадается на сферы ответственности Минобороны (ВМФ РФ) и ФСБ (береговая охрана), ситуация такова.
С т.з. зрения планирования задача состояла в разработке каждым ведомством двух документов – Стратегии развития (с общим видением) и Программы кораблестроения (документ с конкретикой - типами кораблей/судов, их количеством, сроками, финансированием, исполнителями и т.д.).
Дальше конкретика закладывается в государственную программу вооружения РФ и расшивается в статьи федерального бюджета.
ФСБ свою бумажную часть выполнила.
08.05.2025 утверждена Стратегия развития корабельного состава органов Федеральной службы безопасности Российской Федерации на период до 2050 года (указ № 303).
17.09.2025 утверждена Программа кораблестроения органов ФСБ РФ до 2050 года, которая «уточняет подходы к формированию группировки корабельного состава, исходя из изменений в развитии военно-политической обстановки и возможностей промышленности» (указ № 652).
А вот Минобороны с Генштабом даже на бумаге не справились.
В апреле 2025 г. Путин провёл в Кремле очередное совещание по вопросам развития ВМФ, где озвучил цифру: в ближайшие 10 лет Россия собирается потратить на военный флот 8 триллионов 400 млрд рублей.
30.05.2025 Путин утвердил Стратегию развития ВМФ России до 2050 года.
Однако Программа кораблестроения не утверждена до сих пор.
«Уточняется».
Самое смешное (и очень прозрачный индикатор!!!), что принять такую «Программу до 2050 года» к 2015 г. в марте 2014 г. обещал вице-премьер по оборонной промышленности Дмитрий Рогозин. Но «что-то» пошло не так. «Где-то» оступились. На 10 лет уже.
Итого: даже первичный бумажный контур по военной части пока не закрыт.
Что по сути?
4. Реальную ситуацию подсветили 17.11.2025 в ходе парламентских слушаний на тему «О реализации Стратегии развития судостроительной промышленности на период до 2036 года и на дальнейшую перспективу до 2050 года» в Совете Федерации.
Упор был на гражданскую часть. Общая тональность была весьма елейная – планы-планы, расширить и углубить, победим-преодолеем, дайте денег.
Но там выступил заместитель руководителя Пограничной службы ФСБ - начальник департамента береговой охраны адмирал Роман Толок.
Он сказал, что ежегодно ФСБ принимает от промышленности 3 корабля и 30-32 катера. А для выполнения целевых показателей стратегии ФСБ нужно получать 6 кораблей и 45 катеров ежегодно, т.е., вдвое нарастить темп по кораблям и на 50% по катерам.
Толок отметил, что вместо ускорения наблюдается увеличение сроков производства и рост стоимости.
Цитата: «На судостроительных предприятиях оборонно-промышленного комплекса не преодолена критическая зависимость от поставок из-за рубежа стратегических видов сырья, материалов, электронной компонентной базы, лицензированного программного обеспечения и высокотехнологичного промышленного оборудования. Попытки организовать их поставки по каналам параллельного импорта или заменить аналогичной продукцией из дружественных стран привели к снижению качества и существенному удорожанию строительства кораблей»...
Самое узкое место, по его мнению – высокоточное оборудование.
Толок прямым текстом говорит: даже если будут деньги, то без решения проблем промышленности видение ФСБ реализовано не будет. И подчёркивает: а ведь на подходе более масштабная программа ВМФ! Что повлечёт за собой срыв/пересмотр госпрограммы вооружения.
5. Относительно гражданской части – ещё более наглядно.
С ходу бросается в глаза фундаментальное противоречие: ставится задача обеспечить безопасность внешней торговли в условиях санкций, однако без отмены этих санкций даже приблизиться к решению данной задачи невозможно.
До 2022 года в России был утверждён большой пакет рамочно-стратегических документов по морской (и в целом околоводной) политике, судостроению и судоремонту. А также целый спектр общепромышленных и общефинансовых мер, затрагивающих эти сферы.
В частности, в 2019 г. была принята Стратегия развития судостроительной промышленности на период до 2036 года и на дальнейшую перспективу до 2050 года. В 2021 г. утвердили Транспортную стратегию РФ до 2030 года с прогнозом на период до 2035 года и уточнили Государственную программу РФ "Развитие судостроения и техники для освоения шельфовых месторождений". Но многое изменилось.
В мае 2025 г. правительство уточнило Стратегию развития судостроительной промышленности (по ней и провели упомянутые слушания). Инструментом бюджетной фокусировки стал Федеральный проект «Производство судов и судового оборудования», в рамках которого до 2030 г. изначально предполагалось выделить 530 млрд рублей.
Базовые вводные таковы.
94% объёмов мирового гражданского судостроения сконцентрировано в трёх странах – Китае, Южной Корее и Японии.
Под 60% мирового судоремонта – в Китае, Японии и Турции (доля РФ – от силы 1,5%). 70% российского гражданского флота ремонтируется за границей. Причём ситуация ухудшается – доступ к высокотехнологичным сервисам затруднён из-за санкций, цены растут.
Российский гражданский флот в подавляющей части сформирован на советской индустриальной базе в 1970-1980 гг. Ввиду чего и суда приближаются к граничным срокам эксплуатации (а это рост числа аварий, дорогое обслуживание), и сама база на износе.
По разным оценкам (ибо учитываются разные типы судов в период действия судостроительной стратегии), к 2036 году до 70% существующего российского гражданского флота и до 90% оборудования должно быть списано.
А его надо не просто заместить, но и нарастить. При этом есть типы судов, которые РФ не производит либо делает в мизерных количествах.
Российский Минпромторг в своих расчётах указывает средний возраст флота – 34 года (другие ведомства – 38-39 лет), с целью выйти на 22,5. Также предполагается за 10 лет в 10 раз увеличить дедвейт морских торговых судов. Ну, и есть какое-то витиеватое обоснование, что надо делать.
При этом в РФ и чиновники, и промышленники всё понимают. И даже периодически проговариваются. Но вынуждены играть роль в перформансе с элементами магии, которая призвана «расколдовать» следующее.
• У России критическая нехватка средне/крупнотоннажных морских судов (Минпромторг нарисовал картинку, там наглядно). При этом строить она их по большей части не умеет. Купить сравнительно новые не получается, а заказывать постройку – рискованно из-за санкций. Поэтому «теневой флот» - это прагматичное тактическое (в силу возраста плавсостава) решение. А смена флагов – ещё и способ закрыть формальные показатели по численности российского флота. Но это не стратегия, а ресурсоёмкий балласт.
• Мало того, что РФ не умеет строить такие суда – у неё нет подходящих верфей. Их либо нужно возводить с нуля, либо революционно модернизировать существующие. Но те, что лучше всего подходят для модернизации, заняты военными заказами, которые нельзя бросить!
• Деньги за судоремонт утекают за границу, но для ремонта в РФ нет доков, их надо строить. А также оборудования, запчастей и кадров.
• Особо сужающее место – оборудование. Купить его в нужном количестве и требуемой номенклатуре нельзя, а своё Россия не делает. Меры стимулирования принимаются, но де-факто имеют характер декоративных. Что-то улучшают, но не меняют в корне. Все участники обсуждения понимают, что задача по оборудованию в установленные сроки и при сохранении курса на изоляцию – нерешабельна. Однако вынуждены водить хоровод.
• Нарастающая проблема – кадры. Дополнительно понадобятся десятки тысяч квалифицированных рабочих и инженеров. Которых, во-первых, надо где-то взять на фоне тенденции к их оттоку. Губернаторы судостроительных регионов лоббируют искусственное повышение зарплат в судостроении и разные формы «закрепощения». Однако, когда речь идёт о судах, которые РФ не строит, и об оборудовании, которым не владеет, кадры ещё нужно обучить. Т.е., даже чисто теоретически - это задача на годы.
• Отдельный вопрос – инжиниринг, который в отрыве от мирового обмена знаниями существовать не может.
• Вишенка на торте – деньги. Декларируется, что они есть. Однако, финансирование упомянутого федпроекта «Производство судов и судового оборудования» до 2030 г. вместо изначальной декларации в 530 млрд уже снижено до 325,6 млрд рублей. В 2026 году заложено 32,3 млрд рублей, что в два с лишним раза меньше стартовых анонсов (75,5 млрд)…
Ну, и для сравнения: только по одной из статей госпрограммы РФ «Социальная поддержка граждан» в федеральном бюджете на 2026 год предусмотрено 63,7 млрд рублей компенсаций госслужащим, военнослужащим (и подобным категориям), уволенным вследствие военных травм, а также членам семей погибших/умерших.
Понимаете? Только по одной, далеко не самой крупной социальной статье война съест ДВА годовых объёма господдержки судостроения…
6. Системообразующей структурой (порядка 75-80% потенциала отрасли) в российском судостроении является находящаяся в федеральной собственности Объединённая судостроительная корпорация (ОСК). Которую в 2023 г. всучили (по легенде - передали в «доверительное управление» на 5 лет) банку ВТБ. Ибо масштаб бардака и провалов стал запредельным.
Базовые регионы ОСК – Северо-Запад и Дальний Восток. Главный центр – Санкт-Петербург, где расположены 15 предприятий, в т.ч. – 5 верфей.
Банкиры без сантиментов оценили приобретение и обнаружили, что 80% портфеля – это военные заказы, которые создают в основном проблемы. А оставшееся – это весьма спорное наследие, хотя там есть известные предприятия типа «Балтийского завода», «Северной верфи» и др.
В итоге ВТБ выкатил прагматичное видение: надо менять баланс гражданского и военного, для чего нужно построить новые верфи под задачи производства крупнотоннажных морских судов. Одну такую верфь собираются построить в бухте Промежуточная (Владивосток). Вторую хотят развернуть на базе «Северной верфи» в СПб. Плюс запланирована модернизация «Адмиралтейских верфей».
Однако.
Строительство верфи во Владивостоке оценивают в $5 млрд (около 400 млрд рублей) при сроке 5-6 лет. Модернизация «Северной верфи» оценивается в 300 млрд рублей, но точный объём обещают огласить в 2026 году.
При этом ВТБ категорически отказался купить за 250 млрд формально самую современную верфь России – ССК «Звезда» (г. Большой Камень), которую в 2009 г. начали возводить при участии Daewoo (корейцы ушли в 2012 г.). ВТБ мотивировал отсутствием денег (!?) и наличием у неё эффективного собственника (Роснефти).
Эту верфь продолжают достраивать 15 лет (сроки сдвигаются) и там же строят головное судно проекта «Лидер» - атомный ледокол «Россия», который должен стать самым-самым. Первичный срок сдачи ледокола был 2027 год, уже маячит 2031 г. Костин решил не связываться и просто тянуть бюджет на себя.
В качестве одной из грубых форм лоббирования ВТБ продавливает закон, в случае принятия которого в России с 2030 г. де-факто запретят обслуживание судов старше 40 лет. Это аналог нормы, пролоббированной для жд-вагонов.
Однако на упомянутых слушаниях выступил представитель «Волжского пароходства», давший такие цифры.
В 2024 году в акваториях российских портов работало 5300 единиц флота, из них под возможные ограничения к 2030 году подпадет 3500 единиц. В том числе: 1496 единиц судов или 52% всего грузового флота РФ. А также 92% речных судов, у которых дополнительная специфика, завязанная на соотношение дедвейта и рабочих глубин.
Удачным для российских рек является советский проект «Волго-Дон», умирающий от старости. Заменить его нечем, а морские суда или другие суда смешанного типа смогут работать лишь в половину мощности, что резко всё удорожает. Плюс вместо российского флота придёт иностранный.
В целом, по программе судостроения теоретически собираются построить к 2030 г. 120 судов грузовых судов, а придётся заменить 1,5 тысячи. Нестыковочка.
Также было отмечено, что в текущих условиях строить суда популярного типа RSD59 в Китае в 2,5 раза дешевле, чем в России, и быстрее. Окупаемость российских судов – порядка 30 лет, а китайских – 7-8 лет. На замену ветхого флота выделяется 10 млрд рублей, а понадобится 980 млрд. Что невозможно.
Т.е., лоббируя интересы для крупного морского флота (потому что денег на всё не хватит), ВТБ готов прикончить речной и загнать в угол другой грузовой. Что, среди прочего, подвешивает перевозку 100 млн тонн грузов в год по рекам и способно добить т.н. «северный завоз».
Т.е., радикальная мера для частичного решения одной задачи моментально ломает все смежные вопросы и рушит всю стратегию.
Показательный момент. Идея верфи в бухте Промежуточная была в целом заявлена в 2023 г., осенью 2024 г. Путин решительно осмотрел в бинокль место будущей стройки. Однако в конце 2025 года ОСК всё ещё занималось «сведением земельных участков» и копошилась в формальностях. Хотя, казалось бы. А ведь 3 года из плановых 5 лет жизни ОСК под управлением ВТБ подходят к концу…
Чем-то похожа ситуация в Санкт-Петербурге. ОСК нужно развивать «Балтийский завод» на Васильевском острове, а городская власть в гробу видала масштабирование промзон, особенно – после заливания казны нефтегазовыми деньгами. На коротком отрезке они хотели бы настроить там жилья и непромышленной коммерческой недвижимости.
Итого.
Рвутся деньги. Рвутся формальности. Рвутся кадры. Глобально рвутся сроки…
7. Ещё один пример – Северный морской путь. Ранее горизонт выхода на проектную мощность был 2030 год, теперь уже 2035 г. Ну, допустим.
Единственный компонент, который более-менее приближается к цели – это строительство атомных ледоколов. На сегодня их у «Росатомфлота» 8 (4 новых), а надо 11. Ещё 4 строится, при этом минимум 3 действующих будут списаны. Т.е., если всё пройдёт идеально, надо с нуля построить ещё 2. Будут решать в этом году.
К 2030 г. россияне планировали нарастить грузопоток по СМП с сегодняшних 38 млн тонн до 109 млн тонн. Для чего необходимо порядка 120 судов арктического класса. А строят только 25… И даже если разгонятся и построят больше, то всё равно будет раза в 3 меньше их же плана.
Т.е., в российских рамках планка грузопотока заведомо недостижима с т.ч. судостроения. Но ведь и грузов нет!
Я уже раньше описывал, что Москва де-факто отказалась от инвестиций в железнодорожную инфраструктуру Сибири и ДВ, а проект «Северный широтный ход» официально сдвинут ещё на 3 года. Раньше 2030 г. там никакой осмысленной деятельности не будет.
Максимум – придётся гонять ледоколы для обслуживания китайцев. Которые смотрят с опаской. Ибо нужна инфраструктура поддержки по всему пути (порты, ремонт и др.). А это - десятки миллиардов инвестиций, люди и годы.
Поэтому.
Если взять отдельные документы российских компаний или планы ведомств, то может выглядеть красиво. Но если начать это сводить, тот сразу же рвутся деньги и сроки. И это без учёта кризисов и оценки реальных возможностей.
Факты доказывают:
1) выпадение по срокам из-за войны – уже 7-10 лет;
2) без немедленного снятия ограничений и привлечения общемировых возможностей задача в принципе не решается.
То, что должно было лететь уже в 2022-2025 гг., весьма смутно маячит в районе 2035 г. и отдаляется…
Частично исправить можно только с помощью перетока ресурсов (денег, кадров, площадок) из военного сектора, в гражданский. Для чего нужно прекратить войны. Но российская агрессия раскачала перевооружение от Японии до Германии. Москве придётся сохранять темп военных расходов, даже в мирное время, что истощит…
И это только один сектор. А ведь есть ещё авиация, ИИ, космос и др…
Те же американцы положение России прекрасно осознают. Для этого не нужна какая-то суперглубокая разведка. В бизнес-логике Дмитриева-Виткоффа всё предельно очевидно. И Трампу кристально ясно.
Но логика Патрушева – совершенно из другого мира. В гробу он видал этих барыг, если они не стоят на коленях…
Пример судостроения даже через призму «магических» официальных документов и бюджетов раскрывает, какой урон России наносит война на самом деле и как Путин со своими злыми дедушками пожирают будущее.
Условия выползания с каждым месяцем будут хуже, а последствия – тяжелее.