Benedict Venediktov · мастерсвистулек 14.

[don_katalan]

14.
"Где только теперь не висят флаги. Даже над ритуальным бюро. Рядом с венками для героев. Символично. Смерть всегда где-то рядом. Настали времена, когда воздух имеет постоянный привкус гари. Если поставить табуретку под люстрой можно дотянуться до крюка, на котором она висит. Насколько он прочный? Или ее лучше поставить к подоконнику? Ученый, сверстник Галилея, был Галилея не глупее. Он знал, что вертится земля, но у него была семья. Да, семья. Липкий страх разлагает душу? Как размножаются ежи - очень осторожно".
К кровати подбегает кот и запрыгивает на грудь Ивановича. Он, выпростав руку из под одеяла, чешет ему голову. Кот заурчал. «Лучшие из людей это коты. На кого ж я вас оставлю? Что-то я занемог».
Иванович смотрит на рукав пиджака. Он весь в шерсти и нитках.
На столике затрещал мобильник. Иванович скосил глаза на его светящийся экран. Отдел кадров.
«Не пойду. Не хочу. К черту. Мне от них ничего не надо».
Рядом с телефоном лежит стопка книг. Перед тем как отнести к букинисту на продажу, Иванович решил их еще раз полистать. Попрощаться с друзьями.
Теперь книги мало кто читает. Раньше стоили целое состояние. За 200 томов БВЛ можно было купить машину. Старые книжные магазины заброшены. Вчера шел по улице и вдруг на пеньке возле дома глаз, дотоле бесцельно блуждавший по окрестностям, застыл на стопке фолиантов. Собрание сочинений Бальзака. А ведь когда-то я за ними "гонялся". По томику выкупал на черном рынке. Стоили они в пять раз дороже госцены. А ныне - у дороги лежат. Ветер пылью пересыпает темно-зеленые корешки огоньковского издания. Бери не хочу. Теперь книга не прокормит. Разве что Шекспир, старинное издание, доставшееся вместе с ламбертным столиком - единственная память, каким-то чудом оставшаяся от предков-дворян, сгинувших в тридцатые в ГУЛАГе.
Иванович внимательно смотрит на столик. "После книг буду продавать его. Жить то на что-то надо. Не побираться же?"
Столик изотовленн из красного дерева; столешница декорирована в технике интарсии в виде флористического орнамента с цветами и листьями из палисандра. S-образные ножки украшены бронзовыми накладками с патиной; их концы декорированы накладками в виде когтистой лапки. Золото места стёрлось, но в остальном хорошо сохранился.
"Счастье спрятано где-то между страницами не прочитанной книги. Может в последний момент отыщу свое счастье? В Шекспире поискать ответ?"
Иванович подоткнул под себя края неприветливого утра и открыл, затаившегося на столике Гамлета: "Быть или не быть? Уильям и сам не знает. Тут только вопросы и безнадёга".
На кухне противно зашипело. Следом - громкий цокот лап по полу; такой издает на сцене танцор-чечеточник или буденовская лошадь на брусчатке. Это перепуганные шумом коты запрыгали по паркету и дружно юркнули под кровать.
«Черт, про кофе забыл. Горелка должна автоматом перекрыть газ. Не хочу кофе. Вернее хочу. Но вылазить с постели? Потом".
Иванович оторвал взгляд от страниц книги и поднял его чуть выше на стену напротив кровати. Там висит фото его улыбающейся внучки.
На кухне перестало шипеть. Через минуту у края простыни раздается шорох.
Это в полном составе вернулась котобанда. Они мягкими лапами стали на край постели. Пришли нарушить "моё одиночество высотой в сто этажей".
- Ложитесь, - приказывает Иванович нежным, проникновенным голосом. Однако, гипнотические нотки проплывают мимо усатых морд. Несколько секунд немигающим взглядом коты смотрят на Ивановича, как на недорозумение в виде, засохшей корочки хлеба, и, словно по команде, развернувшись, чеканящим шагом революционных матросов-большевиков на параде, уходят на южный берег - на чуть теплую батарею отопления под окном. Последний из могикан, замкнувший арьергард, задними лапами совершает характерное шарканье, какое делают коты закапывая экскременты.
Бездушные твари, только о собственном комфорте и думают, а на меня наплевать. А может они деликатно решили не нарушать моё личное пространство? Или им вдруг стал противен сам мой голос...пойди разберись. В дурные времена и коты ведут себя по-дурному. Жаль, что они не разговаривают. Могли бы снизойти и объясниться. Откуда у меня такие глубокие познания в области кошачьих языков? Скажу так, резко и прямо: когда долго живешь бок о бок с мудрым котом, поневоле набираешься у него хорошего, забываешь про суетное. Я, давно стал за собой замечать, что понимаю котов, лучше чем многих людей: скажу больше - даже в пене монтажной, больше мудрости, чем в некоторых «хомо саеиенсах».
Вот попугай у меня, в отличии от этих бездушных потребителей, родственная душа; когда заскучает или в квартире из-за резкого похолодания станет слишком "свежо" (топят в нашем доме неважно, обычно трубы едва тёплые) начинает, словно безумный скакать по клетке и кричать зловещим голосом Левитана: "Путин - палач!" Этот попугай мог отгадывать будущее.
Коты на птичку не реагируют, привыкли к дурному нраву фэйгале.
Стоит усатому хищнику приблизиться к клетке, как попуга с жутким криком: "Отстрелю голову мудаку", - тут же клюет его в нос. Решетка позволяет ему выделывать и не такие кренделя. Укусит и отскочит.
Я бы его, существуй подобные бои без правил, не побоялся бы против голодного бенгальского тигра выставить.
Во время отключения воды пустые трубы в квартире издают страшные скрежещещие звуки; возникает ощущение, что это злой тролль перемалывает человеческие косточки; в такие дни нервы сдают не только у меня, попугай начинает метаться по клетке и, словно сорвавшийся в пропасть альпинист, орать: "Пасечник - каналья! Сдохни, сдохни, сдохни!"
Из-за подобных "плановых" отключений происходят неприятности: пару раз водопроводные трубы рвало, вода текла на пол, и я суматошно шлепая по мокрому полу босыми ногами, разное антиэленерское вслух произносил. Вот он и поднабрался от меня плохого.
Периодически меня посещают непрошенные гости: контролёры или иные работники ЖЕКа, тогда, дабы не смущать их вольнодумством "глупой" птицы, я, перед тем, как впустить их в квартиру, прячу Венедикта, так зовут попугая, в ванной.
Но он и там, подражая своему болтливому хозяину, не молчит. Такое ощущение, что для него: "сказать правду и умереть" - стало жизненным кредо.
Посторонние люди, услышав злобные вопли из санузла, бывает пугаются.
- Кто это там у вас? - с небольшой дрожью в голосе спрашивают контролёры.
- Попугай, - скупо отвечаю я.
- Ага, - говорят они ничего не понимая. - А почему он в туалете?
- Болтает много. Наказан. Воспитываю. - Говорить правду посторонним опасно, врать - стыдно, вот и приходится шутить
Тут же доносится злобное кудахтанье Венедикта: "Наденьте голову, мессер. Гоните сатанистов прочь!"
- Кого это он называет сатанистами? - застыв в неловкой позе, интересуются озадаченные работники ЖЕКа. Они не привыкли к такому приему.
- Почеши мне между лапок, говнюк, - неунимается разошедшийся попугай.
- Вы правильно его прячите от людей, - говорят контролёры, - нельзя людей при исполнении своих обязанностей оскорблять, даже при помощи животных. И вообще, такую зловредную птицу нельзя в доме держать.
Птичка улавливая тайную связь между приходом чужаков и своим заточением в санузел, в спину уже уходящим контролерам выпускает последний революционный залп: "Чтоб вы все повыздыхали, мелкие твари...зараза, зараза, зараза".
Помнится, нечто такое при просмотре по телевизору местных новостей я пару раз говорил в адрес депутатов эленер. Вот попуга и научился у меня налево и направо раздавать политически-опрометчевые характеристики.
- Видили, у вас книжки на полочках стоят, - говорили уже из-за порога, почти в щель захлопывающейся двери, с затаённым упреком контролёры, - даже граф Толстой, великий гуманист, среди них присутствует, и у вас на стуле галстук в мелкий рубец висит, значит вы человек интеллигентный, а птица ваша не достойно себя ведёт, совсем не деликатно. Позорит вас.
Вообщем, разговорчивый у меня попугай. Строптивая личность. Диссидент со стажем. Кляпом, то есть туалетом, ему так просто рот не заткнешь, измучаешься, словно бревно на гору несешь. Однако есть в этих птицах и прелесть, и затаенная грусть и даже вызов вечности... Это у меня уже второй йагупоп.
Предшественник Венедикта, тоже отличался несдержанностью в речах; он по любому некомфортному для себя поводу орал: "Упрёк ты богу на земле, клятый москаль"; или, если я забывал ему подсыпать корм: "Старый чапыжник закрой варежку".
Ту птичку мне очень давно на 23 февраля подарила жена. Она была легка и радостна, как лучик света в осеннюю погоду. Ее щебет и перья освещали квартиру. Жена сказала, что птичка обитала у них в школе в "красном уголке", где иногда собиралось местное общество школьных поэтов. Вместо красивых стихов, того же Пушкина, научилась от них нецензурщине и пахабщине, за что в итоге и пострадала.
Однажды директор услышав птичью брань, приказала убрать это безобразие из школы: "Что б я больше этого матерщинника здесь не слышала".
Жена, пообещав вместо него, в качестве материальной компенсации, купить для "красного уголка" морскую свинку, забрала птичку домой.
"Я думаю, - сказала мне жена, - вы с этим безобразием найдете общий язык. Два еретика - пара".
И она оказалась права. Однажды жена от меня ушла, а фэйгэле осталась.
Всех домашних питомцев, какие периодически возникали в моей семье, внучка называла своим именем. Когда она приходила ко мне в гости она радостно кричала - Машеньки, здравствуйте. И все коты, птицы летели к ней на встречу. Так одновременно она объявляла и о своём приходе и звала к себе всю живность.
"Машеньки, у меня новое платьечко", - звонким голосом кричала внучка. Она заходила в квартиру и посреди зала начинала кружится на месте, показывая всем свою обнову со всех сторон.
Так трёхцветный попугайчик, обрел не только новый дом, но и новое имя - Машенька. Хотя, какого на самом деле он был пола мы не знали.
Эта фэйгэле оказалась с норовом. Птицы, это вам не кошки или собаки, на придуманные имена редко реагируют.
Но мой попугай обладал своеобразным чувством юмора и реагировал, да ещё как. На мой ласковый зов "Машенька" всегда звонко, словно пионер на линейке, отвечал: "какашенька".
Однажды соседи приняли крики попугая за голос жены. Посчитали, что я её избиваю. Вызвали милицию, скорую. Пожарные, как всегда, приехали сами. Потом пришлось долго объяснять, что никакой драки не было. Писать объяснения. Жена, сильно смущаясь, из под блузки показывала части тела – мол, нет синяков. Принесли попугая, просили пернатого провокатора еще покричать, продемонстрировать свои дурные способности. Но, тот, зараза, молчал. Хуже того, упал на спину, изображая смерть от инфаркта. Ни на какие посулы не вёлся, оставался лежать до тех пор пока проверяющие не удалились.
#мастерсвистулек