Венедикт Венедиктов · Иванович 7

[don_katalan]

(6)
7.
- Жалко Кольку, правда? Пришла весна, скоро во всех дворах цветут абрикосы, а он этой красоты больше никогда не увидит. И дочку не поведет в первый класс...Он ведь не хотел идти воевать. И бронь была такая железобетонная. Но что-то на работе, ходят разные слухи, он накуралесил. Вот его и заставили идти на убой. Кровью смывать какую-то вину, - говорит сердобольная Зинаида и поправляет прядь волос, торчащую из под шапочки. Её браслеты мягко позванивают. Розовые ноготки, как язычки пламени снуют над бровями.
- Смерть его давно искала. И хорошо, что нашла, на земле стало меньше зла...Мне, Зинаида, больше жаль его мать и дочь, - жестко бросает Ветрилов. Его скучающий взгляд, в поисках свежих красок, рассеянно блуждает по окрестностям. Заметив интересное, он идёт к подъезду рядом стоящего дома.
У его входа по бокам от дорожки, лежат несколько старых автомобильных покрышек. Они окрашены в светлозеленый цвет с жёлтой волной посередине. Верхняя часть покрышек срезана и края резинового круга, как бахрома на джинсах хиппи, выстрижена мелкими треугольниками; они окрашены в красный цвет, точно языки дракона, и отогнуты вниз.
Эта малая архитектурная форма, если кто ещё не догадался - цветочные клумбы. Голь на выдумки хитра. Поубивал бы такую голь. Кто-то из местных жителей - очумелые ручки, посчитал, что если старые покрышки разрисовать в весёльнькие цвета, то они украсят вход в жилище. Наверное это те самые умельцы, которые в старых женских колготках, держат лук, подвесив его гирляндами на балконе. Есть такой тип людей, которые никакую дрянь не выбрасывают, всякому говну найду применение в хозяйстве.
Даже беглый взгляд на художественные колёса вызывает приступ тошноты. А если их лицезреть каждое утро?!
"Если бы я жил в этом дворе, если бы мне пришлось их видеть ежедневно, я бы непременно удавился,- подумал Иванович. - И оставил бы записку - "во всем прошу винить колеса."
Два белых кота, видно близкие родственники, их усеивают похожие по размеру и расположению серые пятна, лежат на одной из клумб. В ней слегка пробивается трава. Коты сплелись в единое целое так, что не поймёшь где кончается один и начинается другой. Головы зверушек повернуты к небу; под тёплыми лучами они блаженно жмурятся. Алексей присев рядом с животными, по очереди чешет за ушком каждого. Прошептав им: "Ксюша-Ксюша, девочка из плюша", спустя минуту возвращается к столу, где садится рядом с Зинаидой.
- Если он где-то набедовал, смерть старые грехи амнистировала, - тяжело вздыхает Зинаида. - Костлявая что-то облюбовала наши места. Приедет священник, может он изгонит отсель бесов.
Её серебряные серёжки позванивают при каждом слове.
- А, что, ещё кого-то из здешних убили на войне? - оживилась Лида. В ожидании кровавой истории на её щеках загорелся румянец, увлажнились большие полные губы. Но ответ на вопрос на некоторое время повис в воздухе. Все повернули головы в другую сторону. К беседке подошла вдова.
- Привет, Алеша, я рада что ты пришел помянуть Николая, - сказала она и погладила его по плечу.
Ветрилов ей коротко кивает в ответ: - И я тебя рад видеть, Любаша.
Вдова, нервно теребя конец черной косынки, быстро шмыгнула глазами по лицам остальных скорбящих: - Надо ещё подождать. Приехал священник, но гроба с Николаем всё ещё нет. Я звонила депутату, он пообещал разобраться. Устранить все недоразумения. Машину не могут заправить бензином или шины накачать. Что-то такое пустяковое не ладится.
Люди в ответ сочувственно вздыхают, охают, удручённо качают головами.
Еще несколько минут, вдова, скорее для порядка, чем из интереса, обменивается малозначащими фразами со скорбящими. Потом, женщина с крепкими ногами кавалериста-будёновца, процокала по асфальту обратно к подъезду. Навстречу ей по двору катилось к закату солнце. На мгновение оно полностью поместилось в вилкообразных ножках вдовы. Чёрное кольцо обхватило жёлтый блин. Возникло тревожное ощущение, что Люба оседлала светило и сейчас, дав ему шенкеля, ускачет в светлую (а может и туманную) даль. Но она не воспользовалась счастливым шансом выскочить из замкнутого круга; Люба предпочла вдовью лавочку перед гробом с чужим героем.
- Вы все здесь друзья Николай Ивановича? - спрашивает Алексей. Он будто примеривается к аудитории: о чем можно посудачить, а о чем здоровее будет и промолчать.
- Не вполне. Большинство о его существовании узнали лишь вчера. Мы его коллеги вообще, по министерству, не по работе, - отвечает Мортен. - Нам сказали: "надо дорогого товарища проводить в последний путь", вот мы и пришли. Дружно. Как на субботник или демонстрацию к 9 мая. Мы, конечно, сочувствуем родным Николая, но если бы могли выбирать, лучше бы постояли у банкоматов.
- Ясно, друзья у него могут быть только подставные. А дружки не явились. Мы-то, соседи, в отличие от вас, знаем его как облупленного. Но, как говорится, о мертвых героях новороссии лучше никак, если хороших слов не находится, - отвечает Алексей.
- В тебе говорит застарелая ревность, - перебивает его Зинаида.
- Была у нас ещё одна шумная история, - Ветрилов внимательно смотрит на Лиду. Он не забыл её вопрос. - Тамара Кузьминична, она живёт вооон в том доме, - Алексей кивает в сторону обветшалой двухэтажки, словно бедный родственник, застенчиво выглядывающей из-за гаражей, - вырастила двух сынов красавцев. Недавно закончив институты, они работали на переспективных должностях. Тут нам всем объявили всеобщую мобилизацию. Как она проходила вы все прекрасно знаете. Добровольно-принудительно. Въезды-выезды из города перекрыли и устроили облавы. Кто поумнее - успел спрятаться. Ну, а кто не догадался - сам виноват.
Первого сына заарканили на фронт, когда он пошел забирать своего ребенка из детского садика. Благодаря этому случаю, история про могилизациию в Луганске пополнилась новыми душераздирающими фактами.
В его детском садике работает воспитательница. Дама одинокая, немолодая и не очень привлекательная. Однако, как и всякая женщина, надеявшаяся рано или поздно встретить принца на белом коне. И вот он, прискакал в образе горячего парня из Чечни. В зубах кинжал, глаза огонь, папаха, как телебашня, над крышами возвышается.
Непосредственная, как стриптизерша в мечети, воспитательница рассказала своему бородатому кавалеру к кому из детей и в какое время приходят отцы, чтобы увести их из детсада. В назначенное время приехал автобус с нарядом из военкомата, занял удобную позицию во дворах. И, туда, собрали, как грибы в лукошко, любящих папаш.
Через пару недель пришло сообщение о гибели Сашки. Его даже обучать не стали - сразу бросили в пекло. Позвонил командир из части и поблагодарил мать за то, что вырастила такого хорошего сына для смерти... Второго брата поймали на улице, когда он шел на работу. За загривок и в воронок - насильно защищать родину. Но Вадька, такую родину видал в гробу в белых тапках: с пункта сбора сбежал прямо в наручниках. Попросился в туалет, а оттуда ходу через окно. Вместо того чтобы где-то затихариться у дальних друзей, отлежаться на дне, прибёг домой. Здесь, в гараже, он стал спиливать браслеты. За этим занятием его застал вооруженный до зубов наряд. При попытке оказания сопротивления ретивый командир взвода Вадима прямо в гараже и застрелил.
Тамара Кузьминична от перенесенных несчастий подвинулась головой. Сейчас бродит по улицам и разговаривает со случайными прохожими. Говорит им, что вместо сынов теперь будет растить котов. Вон тех, - Ветрилов кивает головой по направлению бело-серых пушистиков на клумбе. - Мол, хоть их-то не заберут воевать.