Венедикт Венедиктов · Иванович 5
Apr. 15th, 2023 05:52 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
don_katalan(4)
За девять лет нахождения в кроличьей норе, Иванович привык лететь вниз и ничему не удивляться. Но тут с ним случился виртуальный обморок: в неподходящее время в неподходящем месте. Его ноги внезапно стали ватными и начали потихоньку складываться гармошкой. Плюс к этому, буква Z на рукаветвдруг ожила и сквозь ткань, словно тавро на шкуре колхозного скота, прожигало руку.
Душа, как воздушный пузырь внутри сосуда, поддерживала тело в вертикальном положении, не давая ему утонуть. Но стоило ей, вместе с грачом Гошей, улетучиться, как туловище, утратив легкость бытия, потянуло обняться с землей.
Иванович растерянно оглянулся по сторонам. Надо бы срочно присесть. Во дворе достаточно и одного лежачего.
В центре квадрата многоэтажек стоит несколько металлических гаражей. Чуть правее от них, детская площадка с песочницей под сломанным грибком и без песка, рядом - ржавая карусель. Пейзаж дополняют тополя и каштаны растущие тут и сям без всякого порядка, тем более смысла.
"Может мне присесть на карусель? Или на край песочницы? Неприлично. Подумают - алкаш. Привлеку к себе ненужное внимание."
Меж тем взгляд, пустившись взапуски, мчится дальше.
Слева от гаражей, метрах в десяти, стоит пятиэтажный дом; перед его подъездом - деревянная беседка с дырявым навесом из жести. Под ним - вдоль длинного прямоугольного стола вкопаны две лавочки. На них, в ожидании окончания процедуры прощания, покоятся знакомые и чужие лица. Если бы кто-то глянул на это сборище со стороны, то обязательно сказал бы "эклектично".
Чтобы не опрокинуть мир внутри себя, Иванович бредёт в сторону беседки и там боком заваливается на край седушки.
"Я, как подводная лодка плыву в мёртвом море среди кораллов и только перископ беспокойно крутится на люке. Надо набраться мужества. Или чего-то подобного. И ещё, надо грустные мысли выбросить из головы. Где-то тут я видел мусорник. Возле стола. Сбоку. Вот туда их всех."
- Вам дурно? - спрашивает соседка напротив.
- Да, мне нехорошо. Но всё это временно.
- Затхлый аромат всех сводит с ума.
На улице ранняя весна, но вместо запахов первых побегов на ветках, пробивающейся травы, по двору гуляет тошнотворный запах разлагающегося трупа и формальдегида. Когда направление ветра меняется - сладковато-приторное облако плывет по беседке; народ брезгливо морщится. "Когда же наконец приедет катафалк и это бесконечное ожидание подмены трупов закончится?"
Люди шли на короткое торжественное мероприятие, преисполненное чинности и благородства несломленного духа русского народа, а пришлось весь день сидеть в гнилостной атмосфере могильника. Нет ничего хуже изматывающего ожидание конца прощания.
Иванович правой рукой потирает горящее предплечье левой, в которой держит ненужную удочку. После секундного колебания, он прислоняет её в угол к потрескавшемуся столбу. Теперь грача всё равно не поймать. Скрылся с глаз. Прогавил славную птицу. Руки упирает локтями в крышку стола и сверху на ладони наваливает шар головы.
Деревянная поверхность стола исщерлена потемневшими надписями. Летопись двора. Были времена когда не существовало социальных сетей. Поверхности столов и лавочек во дворе - чаще и стены подъездов - реже, становились местом где страждущие души изливали своё сокровенное и наболевшее. Люди тогда писали не для лайков, а для души.
Наряду с житейскими глупостями, вызванными несварением желудка: "Коля + Люба =💓" (Какой Коля? Не тот ли, которого сегодня хоронят? )"Кифирчик - балбес, бегает за Любкой, а она даёт другому", есть и глубокие философские суждения, просящиеся на страницы великих произведений знаменитых писателей:
"Дурни мы все, право, как рассудить хорошенько...",
"Не научишься ползать - не полетишь",
"Мечтай мечту, детка",
"Нет счастья на земле, а под землёй - черви",
"Твоя жизнь всего лишь сон пьяной Зинаиды с седьмой квартиры",
"Не умом заробел Иванович, заробел поротой задницей",
"Не свети умом - плохо кончишь.",
"Там, за городскими стенами, живёт народ неотличимый от нас."
"Двор как двор. Письмена такие душевные. Слова в предложениях подогнаны друг к другу, как бревна в избе, построенной без единого гвоздя...Как же здесь такая тварь смогла вырасти?... Всякий, кто приезжает в нашу страну, попадает в сказку. И это очень печально, потому что наши сказки, это ночные истории рассказанные у пионерского костра. В них нет хороших концов."
Хоть все надписи сделаны печатными буквами, но складывалось ощущение, что по большей части это одна и та же рука. Кто он, этот дворовой Нестор? Может неведомый автор прячется под псевдонимом "Кефирчик"? А может это сам Николай Васильевич в поисках мертвых душ сюда забредал и за неимением бумаги писал где придётся?
Иванович поднимает голову и опять тихонько трёт рукав, до тех пор пока зигующая буковка на нем не скукоживается и с жалобным писком не падает под ноги. Опустив глаза вниз, Иванович провожает её взглядом. Закорючку подбирает какой-то оборотистый жучок и тащит добычу к себе в укромный уголок.
Под ногами кипит совсем другая жизнь: вокруг крышек из под пива и окурков, ползают муравьи. Мелкие зелёные травинки пробиваются сквозь прошлогоднюю пожухлую листву. В любую погоду, будь тут потоп или пожар, вопреки всем препонам, мелкие божьи создания всё равно тащат веточки в нору, продолжают строить свой дом. Несут в него разную мелкую бестолочь, корм своим деточкам.
"Жизнь по сути своей проста; как закладка в школьном букваре. Надо строить дом, растить детей, ползти по земле из последних сил. Мне бы дочку найти, и можно было бы дальше жить, как ни в чем не бывало. Главное не отчаиваться и не опускать руки."
На шее у Ивановича висит медальон с изображением святого Иуды. Он прикасается к нему.
За столом среди знакомых лиц много чужих. Рядом с медсестрой из Облбольницы сидит друг Мортен. Его синие глаза сегодня цвета стали. Нос покраснел на ветру.
- Как ты? - спрашивает он и сначала протягивает широкую крепкую ладонь для пожатия; Иванович с удовольствием жмёт теплую руку друга. Мортен предлагает сигарету. "Закрыли дело? Давно отпустили? Что-то ты совсем неважно выглядишь,"- говорит он.
Иванович автоматически берет сигарету из пачки, но не закуривает. Кругом женщины. Нехорошо им пускать дым в лицо. А отойти в сторону, пока нет сил. Ноги не держат. Поэтому сигарету он сует в карман. Там рука опять натыкается на фотографии. Подушечки пальцы жжет огонь.
- Да, ничего. У меня нормальная температура тела.
- А души?
- Туда градусник не поставить. Живу немножко убитым
- Где твои зубы? - спрашивает Мортен.
- Они у меня, как у аллигатора: то выпадают, то вырастают. В зависимости от времени года. Сейчас период выпадения. Это, как осенью листва с дерев. Это, в общем-то, житейские мелочи. Не стоит на них обращать внимание. Всё это не важно. Ты даже не представляешь насколько неважно перед возможностью ходить, дышать воздухом, ощущать лучи солнца на щеках, щуриться от встречного ветра.
Иванович улыбается прореженным ртом. С тех пор как он вышел на свободу - он постоянно улыбается.
Иванович отводит глаза в сторону. Его взгляд наперегонки с редкими лучами солнца скользит по окружающему миру и тоже согревает, как может.
"Раньше асфальтные дорожки перед домами были разрисованы классиками, детскими рисунками. Ещё до нас не дошли фломастеры и консоли. Сейчас детвору с мелками нигде не увидеть, - думает Иванович, глядя на дорожки вокруг. - Когда-то дворовые игры для нас были - всё. Резиночки, ножички, пекарь - для нынешних детей пустой звук. Все развлечения у них теперь связаны с виртуальными мирами. Вот и моя внучка Машенька не прыгала через резиночки... Моё советское детство было совсем другим. На патриотическом утреннике в детском садике в связи с красной датой годовщины Октябрьской революции - 7 ноября я читал стихи: "Мы видим горд Петроград в семнадцатом году: бежит матрос, бежит солдат, стреляют на ходу."
Вместо первых слов я упрямо повторял: "Я вижу Пето-Петроград". Всю неделю накануне мы их вместе с мамой разучивали по вечерам. Столько было всего в жизни важного, что я забыл. А эту ерунду "петопетроград-матрос-солдат", наверное, буду помнить всегда."
- В газете в хронике происшествий я недавно прочитала такое объявление: "В Луганске 17 января 2023 года около 12 часов дня Людмила И. 04.08.1987 года рождения пошла гулять с собакой. Однако, до настоящего времени не вернулась и не дала о себе знать. Собака вернулась под утро 19 января." Это про твою дочь? - спрашивает Хорошая Девушка Лида. Она сидит тут же за столом. У неё была блестящая память. Она обладала чудесным даром запоминать всё, что доставляло другим боль.
- Да, - чужим голосом (для таких вопросов он всегда использует чужой голос) отвечает Иванович.
- Мне очень жаль.
- Нечего меня жалеть. Всё будет хорошо, я её найду.
- У тебя злое, незнакомое лицо.
- Оттуда откуда я вышел, выпускают только с такими.
Иванович трет другой рукав куртки до тех пор пока и с него не падает аквафрешная дрянь. После того как флажек отвалился с рукава, Ивановичу стало легче. Словно змея перестала сжимать в удушающих обьятьях.
Мортен и Лида обмениваются многозначительными, только им понятными взглядами.
Вдалеке слышится голос друга Дратни. "Давай возьмёмся за руки
и полетим по радуге
в страну волшебную
где будем вместе я и ты...ша-лу-ла-лу-ла"
"Надо идти к подземному переходу. Нельзя опаздывать на свидание с Дрантей..Сил нет...Сейчас немного передохну и помчусь."
Пи.си. 29-30 марта в Луганске выпало небывалое количество снега, в результате чего многие районы остались без света и интернета. В число счастливчиков попал и я. До сих пор не везде устранены неполадки. Больше двух недель прошло! Ну для эленерии это нормально - топать в светлое будущее без головы на плечах. Никто не бомбил сраную луганду. Просто выпал снег. И всё! Пишите письма. Эленерию парализовало, как после инсульта. Эффективность коммунальных служб города в условиях кризиса равны нулю.
У меня всё печально. В плане благ цивилизации.)
Спасибо всем друзьям поздравившим с Днём Рождения! Пока нет возможности прочитать. Но как только появится интернет отвечу.💓
За девять лет нахождения в кроличьей норе, Иванович привык лететь вниз и ничему не удивляться. Но тут с ним случился виртуальный обморок: в неподходящее время в неподходящем месте. Его ноги внезапно стали ватными и начали потихоньку складываться гармошкой. Плюс к этому, буква Z на рукаветвдруг ожила и сквозь ткань, словно тавро на шкуре колхозного скота, прожигало руку.
Душа, как воздушный пузырь внутри сосуда, поддерживала тело в вертикальном положении, не давая ему утонуть. Но стоило ей, вместе с грачом Гошей, улетучиться, как туловище, утратив легкость бытия, потянуло обняться с землей.
Иванович растерянно оглянулся по сторонам. Надо бы срочно присесть. Во дворе достаточно и одного лежачего.
В центре квадрата многоэтажек стоит несколько металлических гаражей. Чуть правее от них, детская площадка с песочницей под сломанным грибком и без песка, рядом - ржавая карусель. Пейзаж дополняют тополя и каштаны растущие тут и сям без всякого порядка, тем более смысла.
"Может мне присесть на карусель? Или на край песочницы? Неприлично. Подумают - алкаш. Привлеку к себе ненужное внимание."
Меж тем взгляд, пустившись взапуски, мчится дальше.
Слева от гаражей, метрах в десяти, стоит пятиэтажный дом; перед его подъездом - деревянная беседка с дырявым навесом из жести. Под ним - вдоль длинного прямоугольного стола вкопаны две лавочки. На них, в ожидании окончания процедуры прощания, покоятся знакомые и чужие лица. Если бы кто-то глянул на это сборище со стороны, то обязательно сказал бы "эклектично".
Чтобы не опрокинуть мир внутри себя, Иванович бредёт в сторону беседки и там боком заваливается на край седушки.
"Я, как подводная лодка плыву в мёртвом море среди кораллов и только перископ беспокойно крутится на люке. Надо набраться мужества. Или чего-то подобного. И ещё, надо грустные мысли выбросить из головы. Где-то тут я видел мусорник. Возле стола. Сбоку. Вот туда их всех."
- Вам дурно? - спрашивает соседка напротив.
- Да, мне нехорошо. Но всё это временно.
- Затхлый аромат всех сводит с ума.
На улице ранняя весна, но вместо запахов первых побегов на ветках, пробивающейся травы, по двору гуляет тошнотворный запах разлагающегося трупа и формальдегида. Когда направление ветра меняется - сладковато-приторное облако плывет по беседке; народ брезгливо морщится. "Когда же наконец приедет катафалк и это бесконечное ожидание подмены трупов закончится?"
Люди шли на короткое торжественное мероприятие, преисполненное чинности и благородства несломленного духа русского народа, а пришлось весь день сидеть в гнилостной атмосфере могильника. Нет ничего хуже изматывающего ожидание конца прощания.
Иванович правой рукой потирает горящее предплечье левой, в которой держит ненужную удочку. После секундного колебания, он прислоняет её в угол к потрескавшемуся столбу. Теперь грача всё равно не поймать. Скрылся с глаз. Прогавил славную птицу. Руки упирает локтями в крышку стола и сверху на ладони наваливает шар головы.
Деревянная поверхность стола исщерлена потемневшими надписями. Летопись двора. Были времена когда не существовало социальных сетей. Поверхности столов и лавочек во дворе - чаще и стены подъездов - реже, становились местом где страждущие души изливали своё сокровенное и наболевшее. Люди тогда писали не для лайков, а для души.
Наряду с житейскими глупостями, вызванными несварением желудка: "Коля + Люба =💓" (Какой Коля? Не тот ли, которого сегодня хоронят? )"Кифирчик - балбес, бегает за Любкой, а она даёт другому", есть и глубокие философские суждения, просящиеся на страницы великих произведений знаменитых писателей:
"Дурни мы все, право, как рассудить хорошенько...",
"Не научишься ползать - не полетишь",
"Мечтай мечту, детка",
"Нет счастья на земле, а под землёй - черви",
"Твоя жизнь всего лишь сон пьяной Зинаиды с седьмой квартиры",
"Не умом заробел Иванович, заробел поротой задницей",
"Не свети умом - плохо кончишь.",
"Там, за городскими стенами, живёт народ неотличимый от нас."
"Двор как двор. Письмена такие душевные. Слова в предложениях подогнаны друг к другу, как бревна в избе, построенной без единого гвоздя...Как же здесь такая тварь смогла вырасти?... Всякий, кто приезжает в нашу страну, попадает в сказку. И это очень печально, потому что наши сказки, это ночные истории рассказанные у пионерского костра. В них нет хороших концов."
Хоть все надписи сделаны печатными буквами, но складывалось ощущение, что по большей части это одна и та же рука. Кто он, этот дворовой Нестор? Может неведомый автор прячется под псевдонимом "Кефирчик"? А может это сам Николай Васильевич в поисках мертвых душ сюда забредал и за неимением бумаги писал где придётся?
Иванович поднимает голову и опять тихонько трёт рукав, до тех пор пока зигующая буковка на нем не скукоживается и с жалобным писком не падает под ноги. Опустив глаза вниз, Иванович провожает её взглядом. Закорючку подбирает какой-то оборотистый жучок и тащит добычу к себе в укромный уголок.
Под ногами кипит совсем другая жизнь: вокруг крышек из под пива и окурков, ползают муравьи. Мелкие зелёные травинки пробиваются сквозь прошлогоднюю пожухлую листву. В любую погоду, будь тут потоп или пожар, вопреки всем препонам, мелкие божьи создания всё равно тащат веточки в нору, продолжают строить свой дом. Несут в него разную мелкую бестолочь, корм своим деточкам.
"Жизнь по сути своей проста; как закладка в школьном букваре. Надо строить дом, растить детей, ползти по земле из последних сил. Мне бы дочку найти, и можно было бы дальше жить, как ни в чем не бывало. Главное не отчаиваться и не опускать руки."
На шее у Ивановича висит медальон с изображением святого Иуды. Он прикасается к нему.
За столом среди знакомых лиц много чужих. Рядом с медсестрой из Облбольницы сидит друг Мортен. Его синие глаза сегодня цвета стали. Нос покраснел на ветру.
- Как ты? - спрашивает он и сначала протягивает широкую крепкую ладонь для пожатия; Иванович с удовольствием жмёт теплую руку друга. Мортен предлагает сигарету. "Закрыли дело? Давно отпустили? Что-то ты совсем неважно выглядишь,"- говорит он.
Иванович автоматически берет сигарету из пачки, но не закуривает. Кругом женщины. Нехорошо им пускать дым в лицо. А отойти в сторону, пока нет сил. Ноги не держат. Поэтому сигарету он сует в карман. Там рука опять натыкается на фотографии. Подушечки пальцы жжет огонь.
- Да, ничего. У меня нормальная температура тела.
- А души?
- Туда градусник не поставить. Живу немножко убитым
- Где твои зубы? - спрашивает Мортен.
- Они у меня, как у аллигатора: то выпадают, то вырастают. В зависимости от времени года. Сейчас период выпадения. Это, как осенью листва с дерев. Это, в общем-то, житейские мелочи. Не стоит на них обращать внимание. Всё это не важно. Ты даже не представляешь насколько неважно перед возможностью ходить, дышать воздухом, ощущать лучи солнца на щеках, щуриться от встречного ветра.
Иванович улыбается прореженным ртом. С тех пор как он вышел на свободу - он постоянно улыбается.
Иванович отводит глаза в сторону. Его взгляд наперегонки с редкими лучами солнца скользит по окружающему миру и тоже согревает, как может.
"Раньше асфальтные дорожки перед домами были разрисованы классиками, детскими рисунками. Ещё до нас не дошли фломастеры и консоли. Сейчас детвору с мелками нигде не увидеть, - думает Иванович, глядя на дорожки вокруг. - Когда-то дворовые игры для нас были - всё. Резиночки, ножички, пекарь - для нынешних детей пустой звук. Все развлечения у них теперь связаны с виртуальными мирами. Вот и моя внучка Машенька не прыгала через резиночки... Моё советское детство было совсем другим. На патриотическом утреннике в детском садике в связи с красной датой годовщины Октябрьской революции - 7 ноября я читал стихи: "Мы видим горд Петроград в семнадцатом году: бежит матрос, бежит солдат, стреляют на ходу."
Вместо первых слов я упрямо повторял: "Я вижу Пето-Петроград". Всю неделю накануне мы их вместе с мамой разучивали по вечерам. Столько было всего в жизни важного, что я забыл. А эту ерунду "петопетроград-матрос-солдат", наверное, буду помнить всегда."
- В газете в хронике происшествий я недавно прочитала такое объявление: "В Луганске 17 января 2023 года около 12 часов дня Людмила И. 04.08.1987 года рождения пошла гулять с собакой. Однако, до настоящего времени не вернулась и не дала о себе знать. Собака вернулась под утро 19 января." Это про твою дочь? - спрашивает Хорошая Девушка Лида. Она сидит тут же за столом. У неё была блестящая память. Она обладала чудесным даром запоминать всё, что доставляло другим боль.
- Да, - чужим голосом (для таких вопросов он всегда использует чужой голос) отвечает Иванович.
- Мне очень жаль.
- Нечего меня жалеть. Всё будет хорошо, я её найду.
- У тебя злое, незнакомое лицо.
- Оттуда откуда я вышел, выпускают только с такими.
Иванович трет другой рукав куртки до тех пор пока и с него не падает аквафрешная дрянь. После того как флажек отвалился с рукава, Ивановичу стало легче. Словно змея перестала сжимать в удушающих обьятьях.
Мортен и Лида обмениваются многозначительными, только им понятными взглядами.
Вдалеке слышится голос друга Дратни. "Давай возьмёмся за руки
и полетим по радуге
в страну волшебную
где будем вместе я и ты...ша-лу-ла-лу-ла"
"Надо идти к подземному переходу. Нельзя опаздывать на свидание с Дрантей..Сил нет...Сейчас немного передохну и помчусь."
Пи.си. 29-30 марта в Луганске выпало небывалое количество снега, в результате чего многие районы остались без света и интернета. В число счастливчиков попал и я. До сих пор не везде устранены неполадки. Больше двух недель прошло! Ну для эленерии это нормально - топать в светлое будущее без головы на плечах. Никто не бомбил сраную луганду. Просто выпал снег. И всё! Пишите письма. Эленерию парализовало, как после инсульта. Эффективность коммунальных служб города в условиях кризиса равны нулю.
У меня всё печально. В плане благ цивилизации.)
Спасибо всем друзьям поздравившим с Днём Рождения! Пока нет возможности прочитать. Но как только появится интернет отвечу.💓