don_katalan

27 марта – Всемирный день театра.
А накануне, 26 марта 2023 года, исполнилось 100 лет со дня кончины одной из самых знаменитых театральных актрис всех времен – парижанки Сары Бернар.
Легендарная Сара гастролировала во многих городах мира. Известно, что она трижды посещала Киев и выступала перед местной публикой. С тех пор сохранились воспоминания очевидцев и газетные рецензии.
Особым своеобразием отличались отзывы на гастроли Сары Бернар в газете «Киевлянин» – влиятельном органе лояльных монархистов, «истинно русских» кругов. Семитское происхождение актрисы (хоть и крещеной в младенчестве), восторженное отношение к ней еврейской публики предопределяло злобную предубежденность «Киевлянина». Публикации в этой газете во время первого приезда Сары Бернар в Киев в ноябре 1881 года были переполнены желчью.
За несколько дней до прибытия знаменитой гостьи традиционный фельетон «Киевлянина» под заглавием «Беседа» начинался словами: «Прежде при встрече мы спрашивали друг друга: «как ваше здоровье?» Теперь мы вместо этого говорим: «как здоровье Сары?..» Как будто бы мы сами какие-нибудь Мордки или Срули и речь идет о нашей близкой родственнице…». Фельетон содержал всевозможные бульварные сплетни о карьере Сары Бернар, уверял читателей, что слава актрисы – мыльный пузырь и что ее поддерживает лишь «мощная сила соплеменников». В заключение фельетонист писал: «По счастию у нас, в Киеве, евреев хоть и много, но все-таки меньше, чем православных, а потому, можно надеяться, дело до «саро-бернаровского бешенства» не дойдет». Прежде Киева Сара Бернар выступала в Одессе, где какие-то хулиганы бросили камень в окно ее кареты, и «Киевлянин» с удовольствием смаковал подробности скандала. Когда же правление Киевского русского драматического общества на своем собрании обсудило возможность чествования гостьи, в «Киевлянине» поместили колкую реплику: «Мы не вполне понимаем, какое отношение имеет русское драматическое общество к Саре Бернар». Впрочем, развивая эту тему, газета ехидно подчеркнула, что председателем правления общества являлся видный адвокат и любитель театра Лев Абрамович Куперник.
20 ноября (по старому стилю) поезд привез парижскую знаменитость в Киев. На следующий день «Киевлянин» по-своему прокомментировал выдающееся событие: «По приходе поезда, из вагона вылезла маленькая, худая, некрасивая блондинка с длинным носом и ничего не выражающим лицом. Это и есть Сара Бернар». Известный киевский журналист и театральный критик Николай Николаев, автор исторического очерка «Драматический театр в г. Киеве» (1898 г.), отметил, не совсем точно цитируя этот комментарий: «Озлобление, лишая людей душевного равновесия, заставляет их впадать в односторонность и проговариваться иногда очень забавно; ведь, как хотите, а теперь смешно читать фразы вроде следующих: «Поезд остановился. Из дверей вагона показалась знаменитая Сара Бернар, худенькая блондинка с длинным носом и ничего не выражающим лицом». Почему такая наружность не соответствует представлению о знаменитой актрисе? Почему знаменитая актриса должна быть полной брюнеткой с коротким носом и лицом, после суточного переезда в железнодорожном вагоне выражающим что-то необыкновенное, а не простую усталость? И это писалось совершенно серьезно!..»
Гастроли проходили в Городском театре (старое здание, когда-то стоявшее на месте нынешней Национальной оперы) и длились четыре дня. В день приезда была показана пьеса «Дама с камелиями» Александра Дюма-сына, где Сара Бернар сыграла главную роль куртизанки Маргариты Готье. (тот же сюжетный мотив использован в опере Верди «Травиата»). На следующий день ставилась пьеса Эжена Скриба и Эрнеста Легуве «Адриенна Лекуврер» (о легендарной французской актрисе эпохи Просвещения), затем – мелодрама «Фру-Фру» Анри Мельяка и Людовика Галеви (о романе замужней дамы на стороне), а под конец – «Сфинкс» Октава Фелье, представивший Сару Бернар в образе «роковой женщины».
Организатор гастролей, киевский антрепренер Иосиф Сетов, платил гостям за каждый спектакль по 5000 франков золотом (для тех времен колоссальная сумма), поэтому билеты стоили рекордно дорого, но их расхватали задолго до приезда актрисы. Рассказывали, что некоторые киевляне любовались Сарой Бернар вскладчину: билет на спектакль в пяти актах покупали сразу пятеро, и каждый мог присутствовать в зале в течение одного акта.
Как легко догадаться, рецензии в «Киевлянине» стремились убедить читателей, что владельцы билетов потратили денежки зря, что «общее представление, произведенное игрой г-жи Бернар не сильно: артистка не увлекает, не волнует». Тем не менее, объективные свидетели признали большой успех гастролей. В газете «Заря», представлявшей либеральные общественные круги, рецензент Е. Р. уместно подметил: «У нас многие (большинство, добавим мы от себя) совершенно бессознательно полагают, что как вышла на сцену знаменитость и сказала bonjour, то все должны окаменеть от впечатления, у всех должны встать дыбом волосы, вообще должно произойти что-нибудь необыкновенное, так как это не просто артистка, а знаменитость!.. А так как ничего такого не произошло, никто от изумления в соляной столб не обратился, то вывод понятен… Люди, мало знакомые с техникой и сущностью драматического искусства, никак не могут допустить, что высшее искусство актера есть уменье его делать незаметными для зрителя те усилия, которыми он достигает драматической иллюзии».
Напоследок «Киевлянин» поделился «достоверными данными», что будто бы Сара Бернар собиралась показать пятый спектакль «в пользу студентов-евреев», но ей было в этом отказано. Как бы то ни было, назойливая антирекламная кампания влиятельной газеты кончилась пшиком, и «Киевлянин» только сам себя скомпрометировал.
Вероятно, с учетом этого фиаско на следующие киевские гастроли Сары Бернар в декабре 1892 года газета решила вообще не реагировать. В «Киевлянине» печатались только проплаченные анонсы спектаклей, состоявшихся в том же Городском театре. Лишь один раз, в уголовной хронике, была упомянута «гастролирующая теперь в городском театре французская труппа», после выступления которой задержали крупного карманника.
Это, впрочем, привело лишь к тому, что за рецензиями на выступления Сары Бернар публика обращалась к конкурирующей газете – «Киевское слово». Гастроли начались 5 декабря «Дамой с камелиями». 6 декабря знаменитая гостья сыграла Тоску в одноименной трагедии Викторьена Сарду (опера Пуччини на сюжет этой пьесы появилась только в 1900-м). 7 декабря шла историческая драма «Клеопатра», написанная тем же Сарду по мотивам Шекспира. На следующий день давали пьесу Жоржа Онэ «Горнозаводчик» (по его же роману на темы современности), где Сара Бернар играла аристократку Клеру Дерблэ. В полдень 9 декабря, сверх программы гастролей, Сара вышла на сцену Городского театра в роли Фру-Фру: сбор с этого спектакля поступил «в пользу недостаточных студентов Киева».
«Киевское слово» после каждого представления отмечало переполненный зал и восторженный прием, нараставший crescendo от акта к акту (хотя, скажем, драматургический материал «Тоски» оценило не слишком высоко). Было уделено внимание и внешности парижской гостьи: «Сравнительно с прошлым приездом она даже помолодела. Тогда она была очень худа и заботливо окружала свою шею и бюст волнами кружев и тюля; теперь немного пополнела, смело декольтируется и заметно посвежела». Среди зрителей присутствовали ведущие актеры недавно созданного в Киеве драматического театра Соловцова. На последнем спектакле Саре Бернар поднесли серебряный лавровый венок, а на вокзале ее провожала масса поклонников.
Прошло еще полтора десятилетия, и на исходе 1908 года Сара Бернар в третий раз посетила Киев, в сопровождении труппы собственного театрального товарищества. На сей раз ее принимали в театре «Соловцов» – нынешнем здании Театра имени Ивана Франко. Предполагались всего два спектакля под самый Новый год: 30 декабря (снова «Дама с камелиями») и 31 декабря («Орленок» Эдмона Ростана, где 64-летняя Сара Бернар играла юного герцога Рейхштадтского, сына Наполеона, угасающего при австрийском дворе). Однако билеты опять были раскуплены заранее, и вследствие ажиотажа знаменитая актриса согласилась в наспех приспособленных декорациях показать еще два спектакля. 1 января 1909 года давали «Адриенну Лекуврер», а 2 января состоялся бенефис Сары Бернар в пьесе Сарду «Колдунья» (ее героиня Зарайя действовала в Испании XVI века).
В тот раз впервые на киевские выступления Сары Бернар откликнулась украинская пресса. В ежедневной газете «Рада» критик Litera (псевдоним украинского литератора и актера Леонида Пахаревского) признал шумный успех «Дамы с камелиями», достойный уровень парижской труппы, но отметил: «Артистка і тепер має величезну, дивну техніку, з залізною дисципліною володіє собою на сцені, але бувають такі моменти, коли наче проривається і дає себе знати невмолимий закон природи – і тоді Сара Бернар, як оте полум’я, що загасло і не хоче гаснути».
Любопытно, что на сей раз газета «Киевлянин» писала о Саре с нескрываемой симпатией. К тому времени отношение к рецензиям в газете изменилось. «Киевлянин» заметно уступал по своей популярности главному конкуренту – «Киевской мысли». Чтобы не увеличивать отставание, руководство газеты, остававшейся рупором монархистов, позволяло театральным критикам высказывать объективные суждения, не вмешиваясь в их оценки. Основным рецензентом стал уже упоминавшийся Николай Николаев. Он не согласился с тем, что над великой артисткой довлеет «закон природы»: «Она все та же дивная актриса, какой я ее видел в разные возрасты своей жизни. Коса беспощадного времени оказалась для нее бутафорской игрушкой. Постарела женщина, изменились средства внешней выразительности, но ее необыкновенный талант актрисы так же могуч и прекрасен». В итоговой публикации Николаев, впрочем, указал на недостатки двух из четырех показанных постановок – «злополучного «Орленка» и бесцветной «Адриенны Лекуврер»».
Так или иначе, приезды Сары Бернар остались незабываемыми легендами театрального Киева, отзвуки которых доходят до нас поныне. Можно добавить, что в киевском культурном пространстве имеются артефакты, связанные с великой парижанкой. Так, в известном «Шоколадном домике» на Шелковичной, 17 – бывшем особняке лесопромышленника Семена Могилевцева – сохранился интерьер в стиле модерн, где имеется роспись по мотивам известного портрета Сары Бернар кисти Альфонса Мухи. А в собрании Музея имени Ханенко находится мраморный рельеф «Офелия» работы самой актрисы, приобретенный в 1885 году Богданом Ханенко.