![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
don_katalanАлі Татар-заде
Брусиловсько-Керенський наступ влітку 1917 “звільнив” міста Галиччини - такі як власне Галич, Калуш та інші.
Невдовзі німецька армія почала контрнаступ і не тільки захопила все “звільнене”, але й просунула лінію фронту глибоко на схід.
Я ж дам свідоцтва про те, як відбувалося це звільнення.
Дежерела надійні.
Перший з них - екс-міністр військових справ Тимчасового Уряду Гучков. Він вже у відставці кілька місяців.
Він повідомляє з місця подій після відвідання Галиччини.
«То, что случилось в Калуше, не поддается описанию.
Я прибыл туда перед самой эвакуацией.
Было достаточно увидеть искаженные страхом лица горожан, украдкой выглядывавших из подвалов…
Свидетели рассказывали, как сорока- и пятидесятилетние мужчины по очереди насиловали семидесятилетних старух и молодых девушек.
Пьяные солдаты безжалостно грабили всех и убивали, если жители отказывались отдавать им деньги.
Они отрывали детей от материнской груди и грозили выбросить их из окна, если женщина не отдаст им ценности».
Зауважу навмисно, що Гучков - палкий шанувальник росіянської армії.
Вигадувати подібні деталі він би не став. Дивно, що він їх взагалі оприлюднив.
Пізніше кореспондент при 8-й армії надіслав свій репортаж для петроградської газети.
«Солдаты нашли вино и предались пьяной оргии.
Офицеры изо всех сил пытались восстановить порядок; при этом многие были убиты собственными солдатами.
Отступающие немцы подвергли город бомбардировке, но грохот разрывов тонул в криках женщин, которых насиловали солдаты.
Иногда жертвам отрезали руки или грудь.
Не жалели даже старух и восьмилетних девочек».
«Некоторые из несчастных жителей сложили свои последние сбережения в небольшие сумки, которые прятали на телах собственных детей.
Но это не помогало.
Солдаты заставляли маленьких девочек раздеваться догола, опустошали кошельки и сумки, а потом по очереди прямо на улице насиловали детей, буквально разрезая их после этого на куски».
Генерал-майор Пьотр Врангєль, на той момент - командувач кінної дивізії, місто Станислав:
Його теж важко запідозріти у перебільшеннях.
«Среди ночи я был разбужен страшными криками.
Через окно было видно небо, объятое заревом пожара.
С улицы неслись крики, слышался какой-то треск и шум, звон стекол, изредка раздавались выстрелы.
Наскоро одевшись, я вышел в коридор.
Навстречу мне шел мой офицер-ординарец.
“Ваше превосходительство, в городе погром, отступающие войска разбивают магазины”, — доложил он.
Я спустился в вестибюль гостиницы.
Прислонившись к стене, стоял бледный как смерть старик, кровь текла по длинной седой бороде.
Рядом с ним растерзанная и простоволосая молодая женщина громко всхлипывала, ломая руки.
Увидев меня, она бросилась ко мне и, говоря что-то непонятное, стала ловить мои руки и целовать.
Я подозвал швейцара и спросил, в чем дело; оказалось, что старик еврей, владелец часового магазина, а женщина — его дочь.
Солдаты магазин разграбили, и владелец его, жестоко избитый, едва мог спастись.
Город горел в нескольких местах, толпа солдат, разбив железные шторы, громила магазины.
Из окон домов неслись вопли, слышался плач.
На тротуаре валялись разбитые ящики, изломанные картонки, куски материй, ленты и кружева вперемешку с битой посудой, пустыми бутылками из-под коньяка».
Як росіянська армія “визвільняла” та евакуювала західноукраїнські міста.
Брусиловсько-Керенський наступ влітку 1917 “звільнив” міста Галиччини - такі як власне Галич, Калуш та інші.
Невдовзі німецька армія почала контрнаступ і не тільки захопила все “звільнене”, але й просунула лінію фронту глибоко на схід.
Я ж дам свідоцтва про те, як відбувалося це звільнення.
Дежерела надійні.
Перший з них - екс-міністр військових справ Тимчасового Уряду Гучков. Він вже у відставці кілька місяців.
Він повідомляє з місця подій після відвідання Галиччини.
«То, что случилось в Калуше, не поддается описанию.
Я прибыл туда перед самой эвакуацией.
Было достаточно увидеть искаженные страхом лица горожан, украдкой выглядывавших из подвалов…
Свидетели рассказывали, как сорока- и пятидесятилетние мужчины по очереди насиловали семидесятилетних старух и молодых девушек.
Пьяные солдаты безжалостно грабили всех и убивали, если жители отказывались отдавать им деньги.
Они отрывали детей от материнской груди и грозили выбросить их из окна, если женщина не отдаст им ценности».
Зауважу навмисно, що Гучков - палкий шанувальник росіянської армії.
Вигадувати подібні деталі він би не став. Дивно, що він їх взагалі оприлюднив.
Пізніше кореспондент при 8-й армії надіслав свій репортаж для петроградської газети.
«Солдаты нашли вино и предались пьяной оргии.
Офицеры изо всех сил пытались восстановить порядок; при этом многие были убиты собственными солдатами.
Отступающие немцы подвергли город бомбардировке, но грохот разрывов тонул в криках женщин, которых насиловали солдаты.
Иногда жертвам отрезали руки или грудь.
Не жалели даже старух и восьмилетних девочек».
«Некоторые из несчастных жителей сложили свои последние сбережения в небольшие сумки, которые прятали на телах собственных детей.
Но это не помогало.
Солдаты заставляли маленьких девочек раздеваться догола, опустошали кошельки и сумки, а потом по очереди прямо на улице насиловали детей, буквально разрезая их после этого на куски».
Генерал-майор Пьотр Врангєль, на той момент - командувач кінної дивізії, місто Станислав:
Його теж важко запідозріти у перебільшеннях.
«Среди ночи я был разбужен страшными криками.
Через окно было видно небо, объятое заревом пожара.
С улицы неслись крики, слышался какой-то треск и шум, звон стекол, изредка раздавались выстрелы.
Наскоро одевшись, я вышел в коридор.
Навстречу мне шел мой офицер-ординарец.
“Ваше превосходительство, в городе погром, отступающие войска разбивают магазины”, — доложил он.
Я спустился в вестибюль гостиницы.
Прислонившись к стене, стоял бледный как смерть старик, кровь текла по длинной седой бороде.
Рядом с ним растерзанная и простоволосая молодая женщина громко всхлипывала, ломая руки.
Увидев меня, она бросилась ко мне и, говоря что-то непонятное, стала ловить мои руки и целовать.
Я подозвал швейцара и спросил, в чем дело; оказалось, что старик еврей, владелец часового магазина, а женщина — его дочь.
Солдаты магазин разграбили, и владелец его, жестоко избитый, едва мог спастись.
Город горел в нескольких местах, толпа солдат, разбив железные шторы, громила магазины.
Из окон домов неслись вопли, слышался плач.
На тротуаре валялись разбитые ящики, изломанные картонки, куски материй, ленты и кружева вперемешку с битой посудой, пустыми бутылками из-под коньяка».
no subject
Date: 2017-07-23 06:37 am (UTC)