![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
don_katalanУкраинские ученые, в монографии под редакцией В.Г. Барьяхтара так написали об этом:
«Первая струя радиоактивности и радиоактивное облако разделились на две части в направлениях к западу и северу. Города Припять (население 45 тыс. человек, расстояние от станции 3 км) и Чернобыль (население 20 тыс. человек, расстояние от станции 12 км) оказались между этими потоками и подверглись загрязнению в значительно меньшей степени, чем, например, «рыжий лес», где уровни радиационных полей на расстоянии 2 км от станции составляли 100 Р/ч. Нетрудно представить, каковы были бы масштабы трагедии, если бы первоначальное радиоактивное облако прошло через Припять и Чернобыль». 55
Действительно, представить радиационные поля в 100 Рентген в час на улицах ночной Припяти, с открытыми окнами в стандартных блочных девятиэтажках, в которые затекает теплый весенний воздух, насыщенный радиоактивными аэрозолями, в т.ч. радиоактивным йодом, нетрудно, но страшно.
Потому, наверное, отвечая в одном из своих интервью на вопрос о возможности массовой гибели и переоблучения населения, академик Юрий Израэль (возглавлявший в 1986 г. Госкомгидромет СССР – организацию, руководившую работами по мониторингу радиационной обстановки как в ближайшей зоне ЧАЭС, так и на территории всей страны), трижды употребил слово «чудо».
«На мой взгляд, речь надо вести о чуде! Да, я не оговорился – именно о чуде. Ветер, который нес смертельное облако, быстро, буквально в течение нескольких минут сменился на северный. И облако прошло мимо Припяти, города, где жили атомщики. Если бы облако накрыло город, то прогнозы западной прессы (о тысячах облученных и погибших) были бы близки к реальности… Но, повторяю, свершилось чудо…»
И все же не только природа пожалела жителей Припяти. Ограничить последствия аварии позволили самоотверженные и героические действия персонала станции и пожарных. Сразу после аварии никто и не стеснялся готовить о возможности более масштабного развития катастрофы.
«Главный пожарный» Советского Союза – начальник Главного управления пожарной охраны МВД СССР генерал-майор А.К. Микеев:
«Что бы случилось, если бы «шеренга №1» пожарных вдруг растерялась? Трудно даже предположить. Давайте представим ситуацию… Отдельные загорания (как следствие повреждения некоторых маслопроводов, коротких замыканий в электрокабелях) возникли в машинном зале у одного из турбогенераторов. По меньшей мере, пять очагов пожара вспыхнуло на разных этажах реакторного зала, в аппаратурной… И главное – огонь двинулся в сторону соседнего блока, грозил перейти в машинный зал, где возле каждой турбины стоят большие емкости с маслом. И еще – он мог охватить кабельные каналы, разрушить систему управления и защиты всей станции…Словом последствия могли бы быть немыслимыми…» 56
Заместитель министра энергетики и электрификации СССР по атомной энергетики Г.А. Шашарин:
«Трудно себе представить масштаб катастрофы, если бы поистине героическими действиями пожарных подразделений не был локализован пожар, если бы пламя перекинулось на примыкающий 3, и далее, на 2 и 1 энергоблоки. Это легко могло произойти, учитывая незначительную огнестойкость материалов покрытий крыш машинных залов».
АТОМНЫЙ ШТРАФБАТ
«Первая струя радиоактивности и радиоактивное облако разделились на две части в направлениях к западу и северу. Города Припять (население 45 тыс. человек, расстояние от станции 3 км) и Чернобыль (население 20 тыс. человек, расстояние от станции 12 км) оказались между этими потоками и подверглись загрязнению в значительно меньшей степени, чем, например, «рыжий лес», где уровни радиационных полей на расстоянии 2 км от станции составляли 100 Р/ч. Нетрудно представить, каковы были бы масштабы трагедии, если бы первоначальное радиоактивное облако прошло через Припять и Чернобыль». 55
Действительно, представить радиационные поля в 100 Рентген в час на улицах ночной Припяти, с открытыми окнами в стандартных блочных девятиэтажках, в которые затекает теплый весенний воздух, насыщенный радиоактивными аэрозолями, в т.ч. радиоактивным йодом, нетрудно, но страшно.
Потому, наверное, отвечая в одном из своих интервью на вопрос о возможности массовой гибели и переоблучения населения, академик Юрий Израэль (возглавлявший в 1986 г. Госкомгидромет СССР – организацию, руководившую работами по мониторингу радиационной обстановки как в ближайшей зоне ЧАЭС, так и на территории всей страны), трижды употребил слово «чудо».
«На мой взгляд, речь надо вести о чуде! Да, я не оговорился – именно о чуде. Ветер, который нес смертельное облако, быстро, буквально в течение нескольких минут сменился на северный. И облако прошло мимо Припяти, города, где жили атомщики. Если бы облако накрыло город, то прогнозы западной прессы (о тысячах облученных и погибших) были бы близки к реальности… Но, повторяю, свершилось чудо…»
И все же не только природа пожалела жителей Припяти. Ограничить последствия аварии позволили самоотверженные и героические действия персонала станции и пожарных. Сразу после аварии никто и не стеснялся готовить о возможности более масштабного развития катастрофы.
«Главный пожарный» Советского Союза – начальник Главного управления пожарной охраны МВД СССР генерал-майор А.К. Микеев:
«Что бы случилось, если бы «шеренга №1» пожарных вдруг растерялась? Трудно даже предположить. Давайте представим ситуацию… Отдельные загорания (как следствие повреждения некоторых маслопроводов, коротких замыканий в электрокабелях) возникли в машинном зале у одного из турбогенераторов. По меньшей мере, пять очагов пожара вспыхнуло на разных этажах реакторного зала, в аппаратурной… И главное – огонь двинулся в сторону соседнего блока, грозил перейти в машинный зал, где возле каждой турбины стоят большие емкости с маслом. И еще – он мог охватить кабельные каналы, разрушить систему управления и защиты всей станции…Словом последствия могли бы быть немыслимыми…» 56
Заместитель министра энергетики и электрификации СССР по атомной энергетики Г.А. Шашарин:
«Трудно себе представить масштаб катастрофы, если бы поистине героическими действиями пожарных подразделений не был локализован пожар, если бы пламя перекинулось на примыкающий 3, и далее, на 2 и 1 энергоблоки. Это легко могло произойти, учитывая незначительную огнестойкость материалов покрытий крыш машинных залов».
АТОМНЫЙ ШТРАФБАТ